Читаем Nathan Bedford Forrest полностью

С наступлением лета политическая активность на Юге усилилась, особенно в том его уголке, где жил Форрест. Собрание по восстановлению Миссисипи, проходившее в Джексоне под пристальным вниманием Севера, объявило недействительным указ об отделении штата от 1861 года, отменило рабство на его территории и предоставило чернокожим право подавать иски в суды, покупать и владеть недвижимостью - но отказало им в праве голоса. Последнее, самое важное действие заставило радикального сенатора Чарльза Самнера из Массачусетса 16 сентября отвергнуть собрание как не более чем "заговор мятежников с целью получения политической власти". Поскольку военные трибуналы армии США были наделены правом решать многие гражданские дела, но не имели достаточных сил для поддержания порядка, Шарки попытался организовать ополчение, чем вызвал возмущение республиканской прессы Севера; республиканцы Севера расценили это как попытку воссоздать армию Конфедерации.7

В Теннесси губернатор Браунлоу придерживался резко партийных взглядов, граничащих с нетерпимостью, благодаря плохому обращению с ним лично со стороны оккупационных войск Конфедерации. Теперь он начал публично заявлять, что не может винить победивших лоялистов Теннесси за то, что они взыскивают с предателей-конфедератов, которые так долго их угнетали, по принципу "око за око". Бывшие конфедераты просили защиты у своих соседей-юнионистов, но Браунлоу не проявлял сочувствия и не предоставлял защиты.8

В Мемфисе, где чернокожее население выросло с 3 000 человек в 1860 году до 15 000 в 1870-м, город, в котором раньше правили белые, заполонили бывшие рабы в поисках городской работы и жизни вдали от сельских владений своих бывших хозяев. Как и во многих других городах Юга, сообщения о столкновениях между белыми мемфийцами и чернокожими федеральными оккупационными войсками участились. Даже большинство белых юнионистов, похоже, презирали бывших рабов с винтовками, считая их политическими пешками богатых конфедератов, которым они принадлежали; как и президент Джонсон (и Фрэнк Блэр), Браунлоу владел рабами и во время войны неохотно перешел в аболиционизм, хотя и не испытывал заметной симпатии к черным. Для большинства белых южан чернокожие бывшие солдаты были фактическим воплощением расового Армагеддона, который кошмарил белый Юг на протяжении многих поколений.

В округе Коахома дела у Форреста шли не лучшим образом. 16 сентября, когда Самнер выражал сожаление по поводу съезда по восстановлению Миссисипи, Форрест и его жена продали 1 445 акров из своих 3 400 акров Генри К. Чемберсу из-за неоплаченных военных векселей. Чемберс дал Форрестам 16 605 долларов наличными и обещал выплачивать по 6 678,96 долларов в год в течение следующих пяти лет. Возможно, чтобы получить средства, с помощью которых можно было попытаться расплатиться и управлять остальными 1900 акрами плантации, Форрест дал объявление о том, что его "Паровая лесопилка" "теперь может снабжать публику пиломатериалами любого качества", и вскоре ему пришлось заняться комиссионной работой, напоминающей ту, с которой он начал свою деловую карьеру двумя десятилетиями ранее. В газетах Мемфиса стали появляться объявления, подобные следующим:

Сэм. Тейт


Н. Б. Форрест

Гео. Э. Гилл


Дэн. Эйбл

Тейт, Гилл, Эйбл и Ко.


Оптовые бакалейщики,


хлопчатобумажные фабрики,


КОМИССИОННЫЕ ТОРГОВЦЫ


и дилеры


по продаже товаров для плантаций, вин, ликеров,


сигар и т.д.


No. 278 Front Street, Memphis, Tenn.9

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное