— Мне сейчас некогда, я посуду мою.

— Меня, Вася, покатай!— подбежала Нюра.

Вася посадил её на лошадь.

— Но!— забарабанила Нюра пятками по бокам Воронка и с гордостью взглянула на трусиху Натку.

Воронок не спеша пошёл. Вася шагал рядом, держа его под уздцы.

— Ты уходи,— крикнула Нюра,— я сама, я уже умею.

— Умеешь?— рассмеялся Вася.— А на прошлой неделе кто чуть не свалился, хорошо, я подхватил.

— А ты тоже в прошлом году со Звездочки упал,— сказала Нюра.

Разговор принимал для Васи неприятный оборот, поэтому он подстегнул Воронка и побежал рядом с ним.

Когда они вернулись, Нюра похвасталась:

— До самой дороги доехали!

— Скоро из тебя кавалерист получится,— ссаживая её, улыбнулся Вася и повернулся к Нате:— А ты всё-таки боишься?

— И вовсе не боюсь,— ответила та и подошла к Воронку. Но как только она очутилась в седле, ей стало так страшно, что она судорожно вцепилась в гриву.

— Да ты не бойся,— успокаивал её Вася, подавая поводья.

Ната посмотрела вниз и с ужасом подумала: «Как только Воронок сделает шаг, я свалюсь прямо на пень. Лошадь тронулась. Нату качнуло в седле, и она завопила:

— Вася, сними меня скорее!

— Ната — трусиха, Ната — трусиха,— запела Нюра.

Поддерживая одной рукой, Вася успокаивал Нату:

— Не бойся, я тебя держу.

И ей стало не так страшно. А когда она проехала до конца пасеки, то даже попробовала сесть прямо, как Нюра.

— Ну что, хорошо кататься?— спросил Вася.

— Хорошо,— неуверенно ответила Ната. И спросила:— А про какую тайну тебе Петя пишет?

— Про тайну с рожками, ножками и хвостиком,— засмеялся Вася.

Ната поняла, что расспрашивать его бесполезно.

— А завтра ты, Вася, тоже приедешь?— спросила догнавшая их Нюра.

— Приеду,— пообещал Вася, поворачивая лошадь.

У калитки их ждал дедушка.

Вы тут катаетесь, а кто-то в избе тарелки бьёт, наверное, мыши.

— Я только одну разбила,— смутилась Ната.

— Если так хозяйничать, скоро нам не из чего будет обедать. Ты, Вася, наверно, приехал не для того, чтоб девочек катать. Выкладывай, что там у тебя.

Вася нерешительно переступил с ноги на ногу.

— Дедушка Макар, вы обещали свисток для перепелов сделать.

— А я думал, ты про него уже забыл. Принеси, Нюра, свисток, он лежит на полочке, где я очки кладу.

Нюра скоро вернулась со странным свистком: середина его была сделана из кожи и сжималась, как гармошка.

— Поймать тебе сто перепелов,— пожелал дедушка.

— Хоть бы с десяток,— ответил Вася, с восхищением разглядывая свисток.— Ну, спасибо.

Он вскочил на Воронка и лихо ускакал.

Дедушка посмотрел на Нату:

— Поди-ка черепки подбери.

— Она дралась, потому и разбила,— заявила Нюра.

— Тебя не спрашивают, Ната сама расскажет.

— Она ложки на пол бросала,— начала Ната и замолчала. Вздохнув, она быстро закончила: — Я хотела её полотенцем ударить.

— Эх вы, помощницы,— покачал головой дедушка.— С завтрашнего дня у меня много работы на пасеке. Сделаем так: Ната будет главной хозяйкой, а Нюра — помощницей. И чтоб был мне в доме порядок.

Нюра обиженно пробубнила:

— Я хозяйка, а Ната — гостья…

ОПЯТЬ НЕПРИЯТНОСТИ

Два дня Ната с увлечением занималась хозяйством.

Она подметала пол, чистила картошку, приносила шишки для самовара. И строго говорила Нюре:

— Ты опять насорила?

Или:

— Разве можно так долго ходить за луком?

Но утром на третий день Ната кое-как подмела пол, бросила веник под печку и спросила:

— Дедушка, ты умеешь писать письма?

Читавший газету дедушка посмотрел на неё поверх очков:

— Коли надо, то сумею, а что?

— Напиши моей бабушке, чтоб она приехала.

— Ты соскучилась?

— Да, соскучилось. И она будет обед варить и всё делать.

— А, вот в чём дело,— усмехнулся дедушка.— Тебя надо было не Натой, а Ленушкой назвать. А ну-ка, возьми веник и подмети как следует.

— А в гостях отдыхают, а не работают,— возразила Ната.

— Мы же с тобой договорились, что ты у меня будешь хозяйкой. А хочешь, я Нюру назначу, а ты у неё помощницей станешь.

Ната, насупившись, взяла веник и стала подметать.

Вошла Нюра с полным передником шишек.

— Как Вася приедет, мы на Воронке шишек навозим,— сказала она.

— Вы и без Воронка сегодня наносить должны,— ответил дедушка.— На желтой акации пчёл много, значит, к дождю.

— А почему к дождю?— спросила Ната.

— К дождю нектара в цветах акации прибавляется.

— А почему прибавляется?

— Да ну тебя,— отмахнулся дедушка.

— А сегодня мама приедет,— вспомнила Нюра.

— Давай цветов нарвём, чтоб в избе красиво было,— предложила Ната.— Бабушка на базаре всегда букетики покупает.

— Только долго не ходите!— крикнул дедушка вдогонку девочкам.

— Хорошо, мы возле пасеки нарвём,— пообещала Ната.

Но за плетнем цветов было мало. Лиловая хохлатка уже отцвела, а из одних одуванчиков букета не сделаешь.

— Вот там дальше цветов много-много!

И Нюра свернула на чуть заметную тропинку. Они вышли по ней к согре. Под кустами ивняка, точно выкованные из золота, горели в солнечных лучах крупные цветы.

— Видишь, сколько жарков!— показала Нюра.

Под ногами зачавкала вода. Но девочки, не обращая на это внимания, побежали к цветам. Скоро они нарвали огромные букеты.

— Пора домой,— решила Ната и пошла назад.