Читаем Наследница долины орлов (СИ) полностью

— Решим вопрос сейчас. Ты знаешь, я не хочу, чтобы меня кто-то видел.

— Упаси Провидение, если кто-то тебя увидит, — потешно вскинул толстые ладошки барон. — Ну… разве, что в маске.

— И никак иначе, — согласился с ним собеседник.

Это был крупный мужчина с настороженным взглядом, в его глазах плавала странная пугающая чернота. Кожа шоколадного оттенка, грубые черты лица и жесткие черные волосы выдавали в нем южанина. Из-под плаща-накидки выглядывала темная шелковая рубаха, поверх ее — кожаная жилетка, окантованная золотой тесьмой.

Широкие брюки так же подтверждали, что человек приехал издалека, а по говору и акценту можно было предположить откуда — из Хилиджанского султаната.

Барон подошел к стене и нажал на темную деревянную панель. Раздался щелчок, от стены отошла маленькая дверца, открывающая тайник. Вытащив из него объемный кошелек, набитый монетами, он бросил его на стол.

— Здесь половина обещанного. Вторую получишь по завершению нашего плана.

— Твоего плана, барон-бей.

— Ну, хорошо… моего плана, — не стал спорить ди Рёх и состроил умильную ухмылку на лице, намекая, что это не так и важно — чей план. Главное — кто будет его осуществлять.

А осуществлять его придется как раз не барон-бею, лишенному магического дара, а его собеседнику.

— Ахим-бей, зачем так тревожишься. Ты приструнишь девчонку, погасишь на время ее дар, вольешь в нее ложные воспоминания. Она подпишет бумаги — брачный договор и дарственную для меня. И все будут счастливы. Она получит мужа… Какого-никакого. Ты — золото, я — дарственную на некую сумму. Даже убивать никого не придется, — довольный своей шуткой, барон мелко затрясся хохотом.

Ахим исподлобья выслушал ди Рёха и молча забрал деньги. С улицы раздался стук колес подъезжающей кареты. Барон метнулся к окну.

— Приехали, голубчики. Иди, — и махнул толстой ладошкой в сторону неприметной двери, отделанной теми же панелями, что и стены кабинета.

Через две минуты дворецкий доложил:

— Господин барон, к вам пожаловали…

— Пусть заходят.

Дворецкий почтительно отступил в сторону, и в кабинет вошли двое. Один — солидного вида господин, с седой головой, крепкий, высокий, в темном дорогом камзоле. Второй плелся за ним неуверенной поступью и оглядывался из-за его спины. Это был странный молодой человек лет двадцати пяти.

— Додик! — Вдруг остановился и гаркнул первый мужчина. Схватил за локоть идущего за ним парня и подтолкнул вперед.

— Ну-у-у, господин Дюш, — укоризненно проворчал ди Рёх и подхватил под руку смущенного парня. — Присаживайся, Додик. Вина? — Барон посмотрел на обоих.

— После. Вначале — дело, — недовольно отмахнулся банкир Дюш и без приглашения занял стул у широкого стола.

— Как скажете, — потирая ладони, ответил ди Рёх. — Почитайте бумаги. Нотариус Зойцик подготовил документы в лучшем виде. Мне достается оговоренная сумма. Вам — усадьба, земли, капитал….

— Капитал? Всем вы хороши, барон, но скромность — не ваш конек. Какой капитал? Три дырявых гроша.

— Опять за старое, — картинно закатил глаза опекун. — Несколько тысяч акров земли, считай, вся долина орлов, две фабрики в Верстене, усадьба, деревни, еще кое-какие приятные мелочи… Дюш, если я, по-вашему, нескромный, то, кто вы? Мните себя близким родственником герцога Гарольда, уж не меньше. Ну, дорогой мой, нехорошо. Мы же с вами все обговорили. Моя доля — это моя доля. Ваше — это ваше. Что нас объединяет? Долги и потраченные деньги, которые мы с вами случайно обнаружили в чужих карманах.

Банкир недовольно заворочался на стуле.

— Говорите за себя, — сквозь зубы бросил он.

— Я не закончил, виор Дюш. Вы пошарились в карманах своих вкладчиков, и за это вам грозит каторга. Я похозяйничал в наследстве своей племянницы, и мне тоже грозит каторга. Так, что, оставим препирательства. Вот, читайте и подписывайте.

Ди Рёх сердито поджал губы и сунул в руки банкира тонкую папку. Тот раскрыл ее, вздохнул и углубился в чтение.

В это время за спиной опекуна раздался странный звук, похожий на мычание. Он резко обернулся и… презрительно поморщился. Бездумные, пустые глаза парня, сидевшего в кресле, пялились на картину, на которой полуголая одалиска застыла в обольстительной позе. Его скрюченные пальцы, подверженные неизвестной костной болезни потянулись в сторону рамы, изо рта потекла капля слюны.

На долю секунды, у барона кольнуло сердце — какую судьбу он уготовил для своей племянницы… Тьфу, да какая она ему племянница! Не о чем жалеть и рассуждать! Вопрос решен.

— Прочитали? — Поинтересовался он у банкира. Тот распрямился и кивнул.

— Перо.

Ди Рёх обмакнул перо в хрустальную чернильницу и протянул Дюшу.

— Пожалуйте, виор Дюш, — со скрытой усмешкой произнес он. — Вы, как опекун своего болезного сына, подтверждаете подписью этот брачный договор.

Банкир размашисто заскрипел пером. Несколько листов договора были подписаны. Кроме одного. Ди Рёх метнул на него сердитый взгляд. Но промолчал. Теперь, по процедуре, наступал его черед. Опекун быстро поставил свои подписи и требовательно постучал пальцем по оставшемуся листу.

— Дюш!