Читаем Наследие войны полностью

- Нет, конечно, нет. Каждый человек должен иметь право на свое мнение. Но я хочу сказать, что чувствую, что ты больше не считаешь Манфреда Де Ла Рея врагом. Может быть, теперь он наш союзник.

Шаса еще несколько секунд смотрел на свою сигару, затем сухо улыбнулся и сказал: - "Ты хитрый ублюдок, не так ли? Я имею в виду, что ты представляешь себя хорошим братом, совсем не похожим на другого. Но ты крепок, как старые сапоги. Я полагаю, ты должен быть таким, чтобы пережить то, через что тебе пришлось пройти. Кстати, я говорю это как комплимент ... искренне.

- ‘Я принимаю это как должное, - ответил Герхард.

Шафран пришло в голову, что Герхард незаметно отодвинул ее в сторону.

Он берет на себя ответственность за переговоры, подумала она.

Это было не то обращение, к которому она привыкла. Она должна была прийти в ярость. И все же, к своему удивлению, она была заинтригована и немного привлечена неожиданной напористостью мужа.

Она взглянула через стол на Сантен и увидела, что та тоже очарована этой новой стороной характера Герхарда. Он сообщил Шасе, что в комнате находятся два альфа-самца. Шаса признал его равным. Как разрешится спор между ними?

- Теперь, - сказал Герхард, - я чувствую, что на мне лежит ответственность, поскольку речь идет о моем брате. И я, как и ты, Шаса, оказался ответственным за большой семейный бизнес. Так что давайте будем откровенны. Я не думаю, что вы окажете нам ту помощь, о которой мы просим. Правильно?

- Правильно.

- Но в равной степени я знаю, что вы с Шафран близки и что вы никогда не захотите причинить ей боль или отказаться от ее интересов в пользу кого-то, кто не член семьи.

- Тоже верно.

Двое мужчин сосредоточили свое внимание друг на друге. Но Шафран случайно посмотрела на Сантен, когда Герхард произнес слова "не член семьи", и Шаса ответил утвердительно. Она увидела, как Сантен слегка, непроизвольно покачала головой, так едва заметно, что, возможно, сама этого не заметила.

Но она покачала головой. Она не согласилась. Значит ли это, что она ... Нет, это невозможно! Является ли Манфред Де Ла Рей частью этой семьи?

- Хорошо, тогда у меня есть предложение или, возможно, просьба, - сказал Герхард. - Мы ничего от вас не потребуем. Вам не нужно и пальцем шевелить, чтобы помочь нам поймать моего брата. Все, что я прошу взамен, - это чтобы вы и пальцем не пошевелили, чтобы остановить нас. По-твоему, это справедливо?

Шаса заставил их подождать, прежде чем ответил: - "Да, я верю, что смогу жить с этим. И поскольку, как вы сказали, я очень люблю Шафран, а также потому, что мне нравится форма вашего кливера и я предпочел бы видеть вас другом, а не врагом, я окажу вам обоим одну небольшую, но, возможно, значительную услугу.

- Могу я спросить, что?

- Можешь, Герхард, но я не могу тебе сказать. Скажем так, я все еще достаточно англичанин, чтобы верить в честную игру.

- Это часть вашего национального характера, которой мы, немцы, всегда восхищались.

Обе женщины переглянулись, испытывая облегчение от того, что их мужчины нашли способ не драться, не теряя лица.

- ‘В таком случае, - сказал Шаса, - почему бы тебе не открыть еще одну бутылку, и мы выпьем за нашу семью и честную игру.

Манфред Де Ла Рей проехал на своем скромном личном автомобиле через торговый вход в поместье Вельтевреден и подъехал к дому, где его встретил Шаса.

- ‘Это место принадлежит нам, - сказал Шаса. - Дети спят в постели, а моя жена уехала на одно из своих чертовых политических собраний.

- ‘Я знаю,’ сказал Де Ла Рей. - Я могу сообщить тебе адрес дома, куда она уехала, и имена других людей, с которыми она встречается.

Шаса невесело усмехнулся и сказал: - "Однажды она зайдет слишком далеко. Я это знаю.

- ’И тебе придется иметь с этим дело, если ты хочешь быть частью нашего правительства.

- Это я тоже знаю. Но это не все, с чем мне или тебе, если уж на то пошло, приходится иметь дело. Выпьешь?

- Вода меня вполне устраивает.

- Я принесу тебе стакан. Извини, я налью себе немного виски.

- Как тебе будет угодно, это твой дом. Почему ты пригласил меня сюда?

- Потому что нам нужно договориться. . . а также другое наше соглашение.

Де Ла Рей уставился на Шасу своими жуткими кошачьими глазами. - Продолжай ...

- Ты знаешь человека по имени Конрад фон Меербах. Вы встречались с ним в Лиссабоне во время войны, когда он был старшим офицером СС, а затем снова в Лиссабоне, когда он был в изгнании, живя под вымышленным именем. Ты помог ему приехать сюда, в Южную Африку.

Глаза Де Ла Рея сузились, отчего он стал еще больше похож на леопарда, готового к прыжку.

- ‘Не волнуйся,’ заверил его Шаса. - Я не собираюсь использовать эту информацию против тебя. Не то чтобы это было против тебя в вашей партии. Она пронизана симпатиями к нацистам сверху донизу.

- Чувак, ты что, притащил меня сюда ради лекции о нацизме?

- Нет, я здесь, чтобы сообщить тебе, что за вашим человеком фон Меербахом охотятся люди.

- Я знаю ... И среди этих людей есть некая Шафран Меербах, урожденная Шафран Кортни, которая, я полагаю, является членом семьи.