— Это — оно и есть? — спросил Борис.

— Один из вариантов, — ответил Алексей.

— И что будет?

— Сначала — подкапсульное кровотечение, а через несколько часов — разрыв капсулы органа и массивная кровопотеря, возможно, с летальным исходом… Есть, однако, две сложности: точно попасть, а так же — послать импульс силы на определённую глубину.

Только теперь у Бориса появился интерес к тренировке; вскоре он предложил разобрать другие подобные варианты. Алексей, однако, то и дело поглядывал в сторону Кати, недовольно покачивая головой, и наконец сказал:

— Что-то она сегодня не в настроении… Витальку зря выматывает, не учит ни чему.

— Не надо было тебе подшучивать над ней, — отозвался Борис, — всё же она, похоже, в чём-то — ребёнок ещё.

— Пойдёшь с ней в кухню тренироваться?.. Из точечных техник она может тебя «кошачьей лапе» научить.

— «Кошачья лапа» — это разве по точкам? — удивился Борис.

— Вот пусть тебе Кошка и объяснит.

— А почему надо в кухню идти?

— Здесь её теснота раздражает… Свободу она любит… Сейчас договорюсь с ней, а Виталькой — сам займусь, иначе она у него весь интерес к тренировкам отобьёт.

Сказав это, Алексей подошёл к Кате и спросил:

— Сможешь Бориса «кошачьей лапе» обучить?

— Запросто, — ответила Катя и кивнула.

— Может, в кухню пойдёте?

Явно радуясь такой перемене, Катя вновь кивнула и жестом позвала Бориса к выходу.

Алексей предложил Виталию достаточно простое упражнение, сам же первое время исполнял роль «живой макивары», а по мере адаптации партнёра начал позволять и себе более активные действия.

***

В кухне Катя, действительно, почувствовала себя более свободно, а, значительно превосходящий её по росту и весу, Борис обеспечивал для неё хорошую возможность поработать над собственной техникой. В процессе этой работы она, как и обещала, старалась использовать «кошачью лапу», но, привыкшему к спортивному каратэ, Борису была не вполне понятна связь этой техники с работой по точкам. Разъяснив немного вопросы анатомии и физиологии, Катя выразила своё удивление:

— Ты же в «Годзю-кане» занимался!.. Годзю-рю — это ведь стиль боевой и развивающий, а не спортивный.

Борис, пожав плечами, попытался оправдаться:

— Верно, но почему-то больше — спортом заниматься приходилось.

Вскоре в кухню пришла Зоя Ивановна; стараясь не отвлекать Бориса и Катю, она начала что-то готовить. Катя, однако, обрадовалась и не отвлекаться уже не могла. Решив, не отрываясь от тренировки, немного побеседовать и кое что для себя прояснить, она попросила Бориса делать различные захваты, сама же стала всячески этому препятствовать. Быстро приноровившись, Катя, ловко уворачиваясь от очередной атаки, спросила:

— Зоя Ивановна, а вы пожар видели?

— Огонь-от виден был из окон, — последовал ответ.

— И всё?! — удивилась Катя и тут же попалась на захват за отворот куртки.

— Я хоть и старая, но из ума ещё не выжила, чтоб во двор выходить, когда такое творится, — рассуждала между делом Зоя Ивановна. — Бориса спроси… Он, вроде, на крыльце сидел.

Автоматически вытягивая и закручивая Бориса, используя при этом вес собственного тела, Катя изобразила удивление, перевернула кисть руки Бориса и, легко снимая захват, сделала болевой приём, от чего Борис вынужден был присесть, уходя вниз от боли, пронзившей правый лучезапястный сустав.

— Что же ты видел, когда сидел на крыльце? — спросила Катя, перенаправляя движение таким образом, что Борис, окончательно потеряв равновесие, растянулся на полу.

Катя обозначила добивающие удары и уставилась на Бориса в ожидании ответа.

— Да мне вот, — поднимаясь, Борис указал пальцем на полоску пластыря на своём лбу, — долбанули сразу по башке…

— Значит, тоже ничего не видел?! — строго спросила Катя, недоверчиво покачивая головой.

— Глаз кровью залило, — попытался оправдаться Борис.

— А второй?! — ещё более строго спросила Катя, указав зачем-то пальцем на правый глаз Бориса.

— Лёшка велел за одним уродом присматривать, — сознался Борис.

— Что делал этот урод? — не унималась Катя.

— Лежал около крыльца.

— И всё?!

— Всё.

— Понятно! — подытожила Катя и с недовольным видом прошлась по кухне. — Похоже, что правду я так и не узнаю.

— Наплюнь! — посоветовала Зоя Ивановна. — Давайте-ка, заканчивайте со своим «мордобоем», да чаю попьём с ватрушками.

— А как же остальные? — забеспокоился Борис.

— Позже попьют, если захотят.

— Правильно, правильно! — поспешила согласиться Катя, надеясь на какой-нибудь интересный разговор.

— А как же пост? — вспомнил вдруг Борис.

Катя выразительно махнула рукой, Зоя Ивановна же улыбнулась и, начав собирать на стол, принялась рассуждать:

— А что такое пост?.. Я и так худая как скелет, а если на сухари и воду перейду — вовсе ветром с ног сдувать будет… Вам после ваших занятий — тоже нормальная еда нужна… Помню: был в здешнем храме один священник, который требовал от прихожан строго посты соблюдать; а потом — сам язвой желудка заболел, помучался, натерпелся, да и стал молоко пить в любые посты.

— Разве молоко от язвы помогает? — удивился Борис.