— Думаю, что пост — это не самоцель, а средство. Понимающий это может использовать самоограничения для работы над собой; тот же, кто этого не понимает — занимается бесполезным самоистязанием.

— Пагубным! — поправила Зоя Ивановна. — Бывает ведь, что такой горе-постник начинает на людей свысока смотреть, фарисействовать… Притчу о мытаре и фарисее вспомни.

***

Только на обратном пути Катя вывела Бориса из состояния задумчивости, пристав к нему с вопросом:

— Что тебе Зоя Ивановна объяснила?.. Ну что?!

— Да отстань ты от него! — попросил Алексей.

— Ты же слышала, — вяло проговорил Борис, нехотя отвлекаясь от собственных мыслей.

— Толку-то!.. Переведи мне её ответ на нормальный язык.

— Думаю, что не смогу, — замялся Борис. — Во всяком случае, коротко сказать не смогу, а в долгих рассуждениях — боюсь запутаться… Нам бы с ней ещё пообщаться.

— Надо бы им хоть продукты какие-то приносить, — вмешался Алексей, — а-то и Зоя Ивановна на пенсии, и Тимка теперь — тоже.

— Правильно, — согласился Борис.

— Я могу кошкам корм приносить, — поддержала Катя, развеселив обоих спутников.

Глава 7

Конный клуб

Дальнейшие тренировки пошли совсем не так, как это прежде планировалось. Огорчало это, однако, только Алексея. Когда, проходя через двор, он видел, что Сергей и Тимофей заняты дрессировкой Фрэда, а Катя и Виталий — игрой в снежки, настроение у Алексея начинало портиться; когда же оказывалось, что и Борис не собирается тренироваться, предпочитая тренировке разговоры с Зоей Ивановной на богословские темы, Алексей окончательно мрачнел и один направлялся в комнату-додзё. Чувствуя себя лишним, он то пытался чем-нибудь заняться, то, так и не сумев преодолеть упадочное настроение, молча уходил. К концу недели Алексей уже подумывал о возвращении в клуб «Кимэ», однако, решив, что там он тоже никому не нужен, предпочёл попытаться как-то взять себя в руки и приспособиться. Составив себе новый индивидуальный план тренировок, он попытался убедить самого себя, что вполне может быть абсолютно самодостаточным, и решил начать осуществлять своё намерение с субботы.

***

В субботу наконец-то появился Павел. Его угрюмый вид сразу насторожил Сергея и Тимофея. Постояв немного посреди двора, Павел подозвал Виталия и долго с ним разговаривал; лица обоих были предельно серьёзны. Вскоре, однако, Виталий вернулся к Кате и предложил продолжить игру, отмахнувшись от её вопросов. Тем временем Павел уже здоровался с Сергеем и Тимофеем.

— Где пропадал? — поинтересовался Тимофей.

— Поработал немного один за всех… Обсудить надо бы кое-что.

— Тогда пошли в дом, — предложил Тимофей.

Алексей, сделав предварительно хорошую разминку, сосредоточенно отрабатывал на крыльце удары по макиваре. Павел поздоровался и, открыв дверь, пропустил вперёд Сергея и Тимофея. Алексей молча продолжал оттачивать удары; он заранее решил максимально концентрироваться на упражнениях и теперь расценивал присутствие Павла как возможную помеху, которую пока следует игнорировать.

— Лёха, пойдём; поговорить надо, — позвал Павел, так и не дождавшись ответного приветствия.

Принятая Алексеем, психологическая установка будто обволакивала его разум каким-то вязким прозрачным коконом. Алексея такое состояние вполне устраивало. Преобразование одиночества в самодостаточность значительно улучшало его самочувствие, но в то же время существенно изменяло восприятие окружающей действительности. Слова Павла на Алексея не повлияли.

Постояв немного, Павел закрыл дверь и прошёл в кухню.

— Что с Лёхой-то случилось? — спросил он.

Сергей и Тимофей только пожали плечами.

— Ладно, — продолжил Павел. — Тим, дай-ка мне пока карандаш и бумагу… Надо изобразить кое-что… Заодно и Алексея подождём.

Тем временем к Алексею подошла Катя.

— Что они там затевают? — спросила она.

Алексей не ответил.

— Пойдём за ворота, — позвал Катю Виталий и потянул её за руку.

— Зачем? — спросила Катя, но почему-то, не дожидаясь ответа, подчинилась.

Уже направляясь к калитке, она несколько раз взглянула на Алексея, затем вышла вслед за Виталием со двора.

Павлу, явно, надоело ждать; положив на стол карандаш, он вновь направился к выходу.

— Лёш, сколько можно ждать?! — произнёс он, выходя на крыльцо.

Ответа не последовало.

— Силой что ли тебя тащить? — продолжил Павел то ли в шутку, то ли уже теряя самообладание и, будто повинуясь собственным словам, взял Алексея за левую руку.