— Думаешь, что зря издеваюсь над тобой?.. Это — для тебя нужно: надо организм как следует «встряхнуть», дезинтоксикацию провести, гормональный фон изменить, — объяснил Алексей.

Не желая тратить время на прогулку, Катя попрощалась и пошла домой коротким путём.

— Никогда бы не подумал, что у неё такой хороший уровень, если бы сегодня на себе не прочувствовал, — сказал Борис, когда Катя отошла достаточно далеко.

— Только ей об этом не говори… Думаю, что ей надо стремиться к дальнейшему развитию, тем более, что её потенциал, похоже, далеко не исчерпан.

— Да, да, похоже, — согласился Борис.

— У тебя минеральная вода дома есть?

— Да… Что-то я последнее время часто стал её покупать.

— Не удивительно… Вот сейчас ею-то потерю жидкости и восполни, а утром не забудь принять таблетку аспирина в конце завтрака — для улучшения гемодинамики.

— Завтра всё тело будет болеть, — предположил Борис.

— Втянешься постепенно… Свою собственную систему тренировок обязательно вспомни, а лучше — новую постепенно составь с комплексом упражнений для самостоятельных домашних тренировок… Да, в понедельник сходи-ка в поликлинику, больничный возьми.

— Ты же говорил, что не надо обращаться…

— К наркологу — не надо, а вот к терапевту — очень даже надо… Пожалуйся на боли в области сердца и на головные боли… Удивляешься?.. Это — для того, чтоб твою сердечно-сосудистую систему проконтролировать. С такими жалобами назначат именно то обследование, которое тебе требуется. Только про пьянку свою не говори.

— А если спросят?

— Отрицай категорически.

***

Второй выходной день прошёл для Бориса по той же схеме.

В понедельник ему, действительно, выдали больничный лист и несколько направлений.

Поскольку после двух дней тренировок всё тело болело, изображать больного Борису было совсем не трудно.

Порядком измотавшись от хождений по кабинетам, Борис отправился домой окольным путём и сделал довольно хорошую пробежку, понимая, что таким образом можно уменьшить боли в мышцах. Дома с той же целью он принял горячую ванну, затем облился холодной водой, после чего наконец-то почувствовал себя вполне сносно и углубился в размышления об изменении образа жизни. Когда, ближе к вечеру, позвонил Алексей, Борис с удовольствием отчитался не только о проделанной работе, но и о своих планах.

Во вторник Алексей вновь ограничился телефонным разговором; Борис же, хоть и держал себя в руках, но, поскольку одиночество его всё больше угнетало, решил напроситься в гости. Алексей ответил, что будет ждать Бориса в четверг.

***

От этой встречи Борис, как будто, чего-то ждал, но сам не понимал сути этого ожидания. Он рассказал Алексею о результатах своего обследования, после чего протянул ему свой мобильный телефон.

— На камеру телефона что-то снял?

Борис кивнул и, пока Алексей изучал электрокардиограмму и другую информацию, взял гитару и начал медленно перебирать струны.

— Всё относительно хорошо, — подытожил Алексей, — а это значит, что курс мы взяли верный… Что ещё нового?

— А вот послушай, разумеется, если не возражаешь, — предложил Борис, пытаясь сыграть какую-то мелодию, но вдруг, будто передумав, спросил:

— Помнишь моего соседа, охотника, который года три тому назад застрелился?

— Ещё бы! Думаю, что его весь город помнит. Не каждый день люди с балконов по ментам стреляют.

— Что-то я его в последние дни часто вспоминал…

— Вот только себя-то с ним не ровняй… Он ведь, вроде, каким-то начальником был — вот, видимо, с «жиру-то» и бесился; такие, бывает, нахапают, «поднимутся» к высоким должностям, «подминая» других, а потом пьянствуют, не зная чем заняться…

— Нет… Не знаю, как там на работе; а в быту он, вроде, вполне нормальным человеком был… пока спиваться не начал. Хотя, на мой взгляд, он и будучи пьяным чаще вёл себя прилично… пока от него жена не ушла.

Алексей невольно усмехнулся и, чуть помедлив, сказал:

— А ведь так обычно собутыльников выгораживают.

— Да ну, брось ты! — возразил Борис. — Всего-то пару раз выпивали вместе, когда он нашему клубу чем-то там помогал.

— Ладно, ладно, молчу… Ты, вроде, что-то спеть собирался, — напомнил Алексей.

Борис довольно долго настраивался, делая вид, что настраивает гитару, потом, добившись нужного музыкального сопровождения, начал свой рассказ:

Как-то мне сосед один доказывал:

«Зверя нет страшнее кабана!..»

Свой билет охотничий показывал…

Только я ответил: «Ни хрена!..»

Купив коньяк, он звал на посиделки,

Но я сказал, что опасаюсь «белки»,

Так как она, паскуда, верь — не верь,

И есть тот самый «самый страшный зверь».

А он твердил, что белка — зверь приличный,

При чём невероятно симпатичный

И как-то раз в свой «зооуголок»

С охоты он бельчонка приволок.

Бельчонок лазил по рогам оленьим,

Сосед же водку с пивом пил от лени,

А «нализавшись» этой дряни «всласть»,

Ругал начальство, холуёв и власть.

Он говорил: «Мерзавцы правят нами!..»

А дальше — неприличными словами

О том, что «в пропасть катится страна…»

А я: «Нет злее белки грызуна!»

А я: «Страшнее белки — зверя нет;

А если есть, то разве что — медведь,

Не бурый, что бредёт по лесу шагом,

А белый, злой — тот, что бежит под флагом».