— Аня!.. — строго прошептала Лариса.

— Да я говорю: хоть бы спела что-нибудь, — сказала Анна, будто оправдываясь.

Юля оглянулась, перестав играть, потом вновь начала перебирать струны и тихо запела:

Как быстро всё хорошее проходит!

За светлой вспышкой вновь приходит тьма…

Как будто в мире тоже верховодит

Старуха, выжившая из ума…

Зачем кружит и завывает ветер-злюка?..

Хотя, и мне не привыкать юлой кружить…

Какая странная вдруг выпала разлука,

И боль, которую так трудно пережить!..

Мне вспоминается больничный тусклый свет,

В палате маленькой — на тумбочке картинка;

Но знаю я: тебя там больше нет…

Хочу уснуть… Во сне — бежит тропинка…

И мне не интересно, в чём причина,

Что ты являешься во сне и говоришь:

«Гляди, какая под окном машина!..

Правда, похожа на компьютерную мышь?!»

Исследовать причины, — до того ли?..

Вместилось много боли в краткий срок…

Кто перепутал в этой жизни роли

И кто кому такой жестокий дал урок?..

Мне каждой ночью неизменно снится:

Ты уже дома, я — ещё в пути…

А утром — иней на ветвях искрится,

Как будто взгляд твой, что поможет мне дойти.

В воспоминаниях привычно утону,

Скажу: «Привет, малыш, — стараясь улыбнуться, —

— Я тут немного задержусь и догоню…

Вот только бы в пути не разминуться…

Ты за меня там попроси у Бога…

Не хватит сил моих — пробиться в тот приют;

Осталось их уже совсем немного,

Но если ты попросишь, то, пожалуй, что возьмут».

Глава 5

Делирий

Преднамеренно задержавшись на работе, Борис надеялся никого не встретить.

Засунув руки в карманы расстёгнутой куртки и опустив голову, он шёл по длинному коридору, направляясь к проходной.

— Борис Борисович! — раздался крик откуда-то издалека.

Борис недовольно поднял взгляд и увидел, бегущего к нему, Ивана.

— Не ори… Что случилось?

— Борис Борисович! — повторил Иван, пытаясь отдышаться. — Там… Там Романыча бьют!

— Что же ты стоишь?! Бежим! — распорядился Борис, увлекая за собой Ивана. — Кто бьёт? Что они от него хотят?

— Алкаши наши — денег требуют на выпивку.

Около заводоуправления, действительно, трое, обступив четвёртого, осыпали его ударами.

Борис вдруг почувствовал, что бежать ему довольно тяжело; он быстро снял куртку и бросил её Ивану.

— Ты чё, Боря, тоже в «лобешник» захотел? — поинтересовался один из забулдыг, направляясь к Борису.

Видя, что избиение продолжается, Борис с ходу ответил на вопрос таким апперкотом, что вопрошавший отлетел в ближайший сугроб. Пробежав ещё несколько метров, Борис вцепился во второго, крутанул его вокруг себя и мощно ударил ногой по корпусу третьего.

— Боря, Боря, не надо! — запричитал единственный оставшийся на ногах пьянчуга, увидев, занесённый над ним, кулак Бориса.

— Толик, скотина, что вам от него надо?

— Да мы так, Боря… мы в долг… Ну, у него же, по любому, «бабки» остались…

— Скажи-ка мне, Толя: хочешь ты, чтоб в «ментовке» узнали, чем по вечерам занимается, ранее судимый, Бахтеев Анатолий по кличке Бахус?.. Свидетелей-то предостаточно.

— Не надо, Боря!.. Ну ты же — свой!..

— Я тебе — не «свой»… Запомни, скотина, что больше я с вами не пью и дел никаких не имею; этим — тоже передай, — Борис указал на лежащих.

— Ладно, всё, всё, извини, — взмолился Анатолий. — И ты, Романыч, извини.

— Ты как, Романыч? — поинтересовался Борис, отпуская Бахтеева.

— Нормально, — ответил Егор Романович, пытаясь привести в порядок свою одежду.

— Что-нибудь забрали?

— Дам я им, как же!

— Не хочешь заявление в милицию написать?! — громко спросил Борис. — Мы с Ванькой свидетелями пойдём.

— Подумаю! — так же громко ответил Егор Романович. — Пойдёмте-ка отсюда.

— Как тяжело-то! — процедил Борис, принимая на ходу, поданную Иваном, куртку и набрасывая её на плечи.

— Что так? — поинтересовался Егор Романович.

— Ослаб что-то, — пояснил Борис. — Еле справился.

— А ты бы пил поменьше!.. Куртку-то застегни, застегни… и шапку одень… Нельзя же так опускаться!

— Вот и ты, Романыч, туда же… На меня и так вчера одна знакомая «наехала» так, что до сих пор всего трясёт.

— Тебя не от этого трясёт… Вынь руки-то из карманов.

— Зачем?

— Вынь, вынь, вытяни вперёд.

— Пожалуйста, подчинился Борис.

— Иван, погляди-ка на его пальцы… Что скажешь?

— Трясутся слегка.

— Слегка?! Допился уже!

— Да ладно, Романыч; не пил я сегодня, — попытался оправдаться Борис, — не пил и не собираюсь… Надо завязывать, — согласен.

***

Вернувшись домой, Борис выкинул с балкона начатую пачку сигарет, затем достал из шкафа почти полную бутылку водки, открыл её и перевернул над раковиной. Он уже решил, что в предстоящие выходные постарается хорошенько отдохнуть и обдумать сложившуюся ситуацию; а пока — самочувствие его стремительно ухудшалось. За ужином Борис уже начал сожалеть, что избавился от спиртного, однако, поразмыслив, он отыскал телефон и позвонил Алексею.

— Привет, привет, — ответил Алексей. — Хорошо, что позвонил. Я уже и сам собирался…

— Привет, Лёха; мне твой совет нужен.

— Что случилось?

— Что-то трясёт меня всего.

— Спиртного не пил сегодня?

— Нет.

— У тебя с желудком всё в порядке: ни гастрита, ни язвенной болезни нет?

— Нет, нет, всё в порядке.

— Аспирин есть дома?

— Да, вроде, есть.

— Ужинал уже?

— Ужинаю.