Читаем Нашедшие Путь полностью

— Я вот думаю: Ивановну очень огорчает, что ты после её смерти совсем один останешься… Правда, альтернатива у этого варианта, пожалуй, не лучше… В общем, есть у наших семей, своего рода, легенда; слышал я эту историю в молодости несколько раз, но всегда воспринимал как кучу глупых предрассудков, смеялся даже… Говорили, что семьи у нас были большие и дружные на протяжении нескольких поколений; земли было много, скот держали; жили в достатке, но всего добивались своим трудом. Твои предки были лучшими гончарами на всю округу; а мои, вроде, больше железом занимались… Ну да ладно, постараюсь от главного не отвлекаться… Рассказывали, что недалеко от нас жила семья Окуровых, семья, как теперь называют, — асоциальная. Прозвали их за фамилию, да за разгульный образ жизни Окурками; так и называли: Ванька-Окурок, да Санька-Окурок — это, значит, сыновья; вроде, дочь ещё была, но про неё — не знаю; про отца семейства этого — тоже не знаю; а вот мать их, если верить слухам, была страшным человеком. Окуриха эта, как её называли, вроде бы, занималась каким-то колдовством. Боялись её, разумеется, все вокруг, но кое-кто и за помощью к ней обращался. Говорили, что могла она как вылечить, так и навредить. Братья Окурки пользовались славой своей матери: лихоимствовали как могли; а когда власть сменилась, стали первыми местными «революционерами»: обирали народ, в колхоз загоняли, «раскулачивали» трудолюбивых и хозяйственных… Дед мой, Павел Иванович, работников нанимал в кузницу; к тому же, братьев Окуровых и других пьяниц терпеть не мог, гнал их в шею со двора, да и за соседей заступался… Короче, оказался дед первым кандидатом в «кулаки»; просчитались, однако, мерзавцы: пришли его грабить — «раскулачивать», так сказать, — по-ихнему, а он оглоблю взял и так шуганул «новую власть», что те даже за, выбитым из рук, оружием вернуться побоялись… Потом негодяи к вашим направились… Прадед-то твой, Иван, был человеком тихим: трудиться и зарабатывать — мог, а вот постоять за себя — не очень… Однако, опять мерзавцам удача не улыбнулась… Дед твой, Сергей, совсем молодым ещё был, а брат его, Василий, и вовсе — мальчишкой, тем не менее отпор дали паразитам. Мой дед — тоже на шум прибежал, захватив что-то из оружия… Окурки тогда, разумеется, озлобились; собрались как-то вместе с другими подонками, подкараулили деда, напали; пришлось деду бежать от них. Убежать-то он, конечно, не смог, но и разделаться с ним по-тихому негодяям не удалось. Драка получилась шумная, при множестве свидетелей, однако на помощь только твой дед пришёл, пришёл и «ухлопал» одним ударом — Ваньку, другим ударом — Саньку… Наличие двух трупов не образумило остальных, а возможно, что и ожесточило, — драка затянулась… Кто-то из зевак успел доложить Окурихе; та прибежала, запричитала над своими ублюдками, потом глазами засверкала злобно, начала проклятия рассыпать… Дед твой пытался Окурихе объяснить, что Ванька и Санька сами виноваты, что им бы поменьше пьянствовать и пакостничать… Не понимал ещё по молодости бессмысленности таких объяснений… «Вылила» на него Окуриха свою злобу, пообещала ему скорую гибель, дружной семье вашей — распад, потомкам — либо одиночество, либо раннюю смерть — в качестве альтернативы, так сказать; что-то о болезнях говорила, пообещала, что и от пьянства кто-то помучается так же, как её сыновья, и в тюрьме кто-то посидит; а кого-то — обещала к себе забрать… Что она имела в виду, — остаётся только гадать… Потом, говорят, пошла она от своих сыновей медленно-медленно, а проходя мимо моего деда, остановилась, глазами на него сверкнула злобно и сказала: «А тебя — скоро как собаку убьют, будешь как падаль валяться». Ушла она куда-то в сторону реки; с тех пор больше её не видели, но слухи ходили, что утопилась она в тот же день… Новая власть истолковала произошедшее по-своему: моего деда во всём обвинили; однако, когда пришли за ним, оказалось — поздно: сообразил он, что жить ему спокойно не дадут, и ушёл с друзьями в лес; вскоре народ к нему потянулся, уходя от «раскулачивания» и «коллективизации», — сформировался отряд; а когда трёпку «коллективизаторам» задали, власти прислали против «банды Пистолета» карателей из Вятки…

— «Пистолета»? — осторожно перебил Тимофей. — Я несколько раз слышал, как Сергей Пашку так же называл.