— Вот ты где, — сказал он, прислонившись к косяку, — со Звериком общаешься… А мы думали, что ты опять Зою Ивановну расспросами донимаешь.

— Уже уходим? — спросила Катя.

— Да пора бы — поздно уже.

— Может, задержимся?

— Я же сам от Тимофея требую, чтоб он режим соблюдал… Со стороны, вроде, не заметно, что он на пределе; но мы-то ведь знаем…

— Знаем, — согласилась Катя, продолжая трепать Фрэда, — только я об этом часто забываю…

— А я довольно часто замечаю и как он боль преодолевает, и как силы его покидают иногда, а он как-то заставляет себя держаться… Для него очень важно восстанавливаться полноценно.

— Пойду собираться… Тимка опять свою йогу на татами делает?

— Да… Ты только не отвлекай его; он знает, что мы уходим.

***

Уходя, Катя и Алексей встретили на крыльце Зою Ивановну, попрощались, посочувствовали Фрэду.

— Вроде, похолодало, — заметила Катя.

— Я не чувствую — не остыл ещё после тренировки; Тимофей загонял меня сегодня.

— Ну вот, а сам — ещё за йогу взялся.

— Йоговские упражнения — это и активная медитация, и расслабление. К тому же, у него ещё в печке ведро с тёплой водой для «омовения». Ополоснётся и часа через полтора сможет лечь спать.

— А рано утром — опять за двухчасовую тренировку?.. Я бы так не смогла.

— Тебе так и не надо, тебе надо по-другому; а Тимофей если не будет так активно над собой работать — точно будет соответствовать своей второй группе.

— Рубцовая ткань разовьётся в местах повреждений?

— Да, но не только. Тимофею надо держать на хорошем уровне и нейро-трофические процессы, и состояние психики; в общем, комплексный подход нужен — коротко не рассказать…

— Тимофей, вроде, хорошо себя держит; не то, что Стас Брусятин из «Кимэ».

— Это — точно, — согласился Алексей, — можно и не сравнивать. Стасик — просто лентяй, размазня и эгоист; живёт по принципу: «Ни себе, ни людям», как «собака на сене» — сам не тренируется и другим мешает…

— А каким Тимофей был до той дурацкой командировки?

— Ты же его и раньше знала.

— Я его и сейчас-то толком не знаю.

— Долго это рассказывать… Я-то ведь с ним с детства знаком.

— А Зоя Ивановна — кто ему?.. Бабушка?

— Не совсем… Хотя, раньше он, действительно, называл её бабушкой… Она — сестра его деда; своей семьи у неё никогда не было; жених, вроде, на войне погиб, а другого не встретила, вот и помогала родственникам многие годы… Подробности мне не известны; а хорошо бы расспросить её, чтоб Тимофей знал хоть что-то о своих предках. Сам-то он раньше очень мало о себе рассказывал; каким-то сдержанным и целеустремлённым всегда был… Не везло ему как-то… Зоя Ивановна хотела, чтоб он в медицину пошёл; а он: то в Афганистан «вляпался», то в милицию его зачем-то «занесло»; в «ментовке» — с начальством не ладил, всё справедливость искал, хотел местных наркоторговцев посадить и ещё кого-то… Помню: перед командировкой Тимофей возмущался, что в Чечню отправляют всех, кто был занят каким-то делом по наркотикам… Не зря возмущался: после их отъезда было несколько смертей от передозировки… Мне, правда, самих наркоманов — не жалко; меня больше беспокоит, что эти ублюдки ради очередной дозы своей отравы на приличных людей нападают, даже у детей мобильные телефоны выхватывают. Кстати, у одной студентки — сумку отобрали… Ты будь поосторожней.

— Знаю я про этот случай; да и у меня тоже пытались однажды сумку отобрать.

— И как?.. Обошлось?

— Для меня — да; а для подонков — не знаю. Хотела поинтересоваться в «травматологии», но забыла.

— Понятно… А ведь всего этого могло бы и не быть, если бы наркоманам бесплатно их отраву выдавали под контролем медиков и милиции; тогда и сами ублюдки не дохли бы, и людей бы не грабили, и наркомафия лишилась бы рынка сбыта. Похоже, что кто-то во властных и, так называемых, «правоохранительных» структурах очень этого не хочет.

— Ты бы свой гнев-то поумерил… Найдёшь ведь «справедливость» на свою голову… В чём-то можешь спокойным быть, а в чём-то… Думаешь, Тимофея случайно в Чечню отправили?!

— Меня-то не отправят…

— А какие боевые искусства Тимофей изучал?

— Начинали-то мы вместе — с сётокана; а когда из армии освободились — разными путями пошли… Знаю, что он ещё какие-то стили каратэ попробовал, из ушу что-то поизучал, ознакомился немного с дзю-дзюцу и с айкидо, а более всего, пожалуй, он в годзю-рю углубился.

— Почему, интересно, амнезия этих его навыков не коснулась?

— Видимо, это увлечение доходит у него до глубин подсознания; правда, мне иногда кажется, что после травмы его реальный уровень в боевых искусствах не только не упал, а даже вырос.

— Он ведь и спортом занимался? Да?

— Нет, нет; спорт его никогда не интересовал. От «ментовки» его заставляли в соревнованиях участвовать, но он воспринимал соревнования как одну из разновидностей тренировки; были даже случаи, когда он, видя, что поучиться чему-либо у противника не сможет, просто уходил с татами, не доведя до конца бой, хотя вполне мог победить.

— Прикольно!.. Во, наверное, показушники злились!