Читаем Нашедшие Путь полностью

— Возможно… Это ведь — не единичный случай, это — у них в порядке вещей… Только не подумайте, будто я тоже в этом свинстве участвую.

— Ну ничего себе!.. А мы анкеты заполняем, на все вопросы отвечаем откровенно…

— Это — вы зря… Все эти сведения могут быть использованы против вас; а когда поймёте, как именно, — будет уже поздно.

— А куда деваться?.. То Носова «допросы» устраивает, то психолог анкеты раздаёт…

— Учитесь отвечать, не давая реальной информации о себе… Да, предостерегите и других, кого возможно, кроме доносчиков.

Ещё несколько студентов один за другим вошли в кабинет; последней прибежала Анна Шелестова и, плотно закрыв дверь, объявила:

— Тихо!.. К нам Басюкова идёт.

— Это — точно? — спросил Алексей.

— Сама сейчас слышала, как она директору сказала, что сюда идёт, пока у неё время есть.

— Ладно, — значит: проводим письменный тестовый контроль прямо сейчас; тетради и учебники убираем; на столах — только ручки и чистые листы.

Алексей начал раздавать карточки с заданиями, не обращая внимания на то, что в кабинет вошла Басюкова, а студенты, мгновенно помрачнев, поднялись со своих мест.

Басюкова махнула рукой, приказывая студентам сесть, и сама устроилась на свободное место рядом с Ларисой. Студенты погрузились в работу.

Увидев, как вдруг изменилось выражение лица Ларисы, и зная, что от неё можно ожидать какой-нибудь выходки, Алексей насторожился и, пытаясь предупредить её интонацией, спросил:

— Лариса, тебе что-то непонятно?

— Нет, нет, — всё понятно, — отозвалась студентка, лукаво взглянув на Алексея.

«Сейчас что-нибудь выкинет», — подумал Алексей и не ошибся.

— Фаина Тимуровна! — зашептала Лариса достаточно громко. — Что для проводниковой анестезии используют?.. Не знаете?..

— Упрямова, сама думай! — возмутилась Басюкова.

Лариса быстро проставляла ответы, но вдруг, как бы забывшись, опять полушёпотом обратилась к Басюковой:

— Фаина Тимуровна, а в какую фазу ингаляционного наркоза нельзя делать операции?

— Да что же такое?! Совсем уже обнаглела!..

— Не знаете? Ну ладно, — я сама, — подытожила Лариса под сдержанные смешки студентов.

— Не ленись, Лариса, — думай сама, — проговорил Алексей с явным подтекстом. — Ты же умная, — я знаю.

Басюкова тем временем поднялась и направилась к двери.

Как только дверь захлопнулась, студенты начали острить и хихикать; одна лишь Татьяна сидела в задумчивости, а потом вдруг серьёзно посмотрела на Ларису и сказала:

— Она же поняла, что ты над ней издеваешься… Опять какие-нибудь неприятности будут.

— Почему «опять»?

— Забыла уже, как ты на общем собрании высмеивала КВН и другие показушные мероприятия, направленные на повышение авторитета директора, а потом всех «тиранили» две недели?

— Хватит вам, успокойтесь, доделывайте контрольную; кто уже всё «отгадал», — сдавайте, — попросил Алексей. — Успеете ещё пошуметь… Тому, кто первым сдаст, дам почитать проект, так называемого, «морального кодекса преподавателя», — вот где, действительно, умора.

Лариса тут же сорвалась с места и побежала сдавать работу, а получив взамен несколько скреплённых листов, взялась за их изучение, но вдруг, вспомнив слова Татьяны, спросила:

— Алексей Георгиевич, а меня после того собрания обсуждали у директора?

— Да, разумеется.

— И что сказали?

— Ой, на тебе, оказывается, «серьёзные провинности»: ты и «слишком умная», и законы-то ты знаешь; а вам ведь не положено законы знать, — это же «страшное преступление» — знать законы и не давать себя дурачить, используя в чуждых вам целях… Носова, правда, «заступилась»: сказала, что вовсе ты не умная, а просто в хорошей школе училась, — то есть: Лариса-то — плохая, просто школа хорошая.

— Прикольно… А вот эту-то «хрень» они за каким «сляпали»? — Лариса помахала листами.

— А разве не понятно?

— Вообще-то понятно, только проще было бы всего одну фразу написать: «Директор всегда прав».

— Хорошо суть улавливаешь.

Сделав перерыв в занятии и быстро проверив работы студентов, Алексей объявил оценки:

— Анна, Татьяна и Лариса получают «пятёрки», Николай и Михаил — «двойки», обе Лены — «тройки», остальные — «четвёрки». Давайте разберёмся с ошибками; думаю, что с этой задачей, как обычно, хорошо справятся отличницы.

Лариса забрала работы студентов, разделила их на три части и тут же принялась вслух читать работу Михаила, однако, почти совсем не рассматривая конкретные ошибки, продемонстрировала ясное понимание сути проблемы:

— Не хочу сказать, что Мишка — совсем дурак, но думаю, что если бы он почаще заглядывал в тетрадь и в учебник, да поменьше бы пялился на Ленку, то вполне мог бы написать и на «тройку».

Под смех студентов Лариса переключилась на следующую работу.

Когда обсуждение уже заканчивалось, дверь вдруг открылась и в кабинет вошла Носова. Студенты встали, поспешно застёгивая халаты и надевая колпаки. Носова сделала записи в блокноте и принялась отчитывать студентов:

— Это что за своеволие?! Вы не знаете, что у нас единая форма одежды установлена?!

— Дина Олеговна, у нас жарко в кабинете, — один за всех попытался оправдаться Михаил.