— А ты вообще помолчи!.. У вас всегда то жарко, то холодно… Ты, кстати, «двойки» свои исправил?

— Нет.

— Он сегодня ещё одну получил, — позлорадствовала Лена Златова, за что тут же получила в бок от Лены Полозовой.

— В кабинет директора после занятий зайдёшь!.. Понял?! И Полозова — тоже, — Носова ещё раз окинула взглядом студентов и, не найдя, к чему ещё придраться, вышла.

Пока студенты, снимая колпаки, ругали администрацию училища, маленькая и вертлявая Юля Инева по прозвищу Юла, вытянув вверх руку и помахивая ею, спросила:

— Можно?!. Можно?! — не дождавшись ответа, она вышла к доске. — Можно «детский» стишок прочитать?

Под аплодисменты студентов Юля раскланялась, затем сделала жест, повлекший наступление тишины, и нарочито детским голосом стала читать:

Это чей там толстый зад

Не проходит в двери?!

На уроке колпачки

Кто у вас проверит?

Остановив жестом аплодисменты, Юля продолжила:

Укусить, да побольней —

— Верх крысиной тактики.

Вспоминайте поскорей:

Кто здесь зам по практике?!

Раскланявшись под аплодисменты студентов, Юля вернулась на своё место, но вдруг, посмотрев на Алексея, спросила:

— А они, вообще-то, имеют право так вот врываться на занятия?

— Вообще-то — нет, — ответил Алексей. — По закону — преподаватель имеет право самостоятельно решать, как ему проводить занятия… То, что они сюда периодически лезут и чуть ли не над головой висят — это, видимо, они меня пытаются выжить из училища, как выжили уже многих неугодных. Получается прямо как в одной шансонной песенке:

И каждого такое ожидает,

Кто не приучен «задницы лизать»,

А кто «лизал», «на гору залезая»,

Мечтает всех за это наказать.

— Хорошо хоть, что она не заметила у нас образец их холуйского творчества, — Лариса передала Алексею «моральный кодекс». — А я на перемене эту «стыдобу» скопировала у Элеоноры; пусть и остальные посмеются.

— И деньги заплатила? — удивилась Юля.

— Само собой… Бесплатно они не копируют.

Продолжение занятия получилось вялым. Тягу к знаниям демонстрировали только Анна и Татьяна. Юля, покачиваясь на стуле, задремала и в какой-то момент, едва не ударившись лицом о стол, положила голову на руки и, перестав бороться со сном, уснула.

Делая вид, что не замечает спящую Юлю, Алексей попытался исследовать знания Михаила, однако, не обнаружив последних, переключился на Елену.

— А почему у нас Юлька спит? — недовольно буркнула Лена.

Услышав сквозь сон своё имя, Юля приподняла голову. Вовремя сориентировавшись, но не вполне поняв суть ситуации, Лариса подсунула Юле на колени учебник и ткнула пальцем в нужную строку. Уже читая по учебнику, Юля постепенно поняла суть вопроса и продолжила по памяти, вернув учебник Ларисе.

Миграция вопроса и начало ответа «на автопилоте» позабавили Алексея; однако, увидев, что учебник вернулся к Ларисе, он решил дать Юле возможность хоть немного оправдаться перед студентами, а потому спросил:

— Что у тебя там под столом?

— Ничего, — ответила Юля и встала, показывая, что, действительно, ничего не прячет.

Окончив ответ, Юля вновь распласталась по столу.

— А она опять спит! — пожаловалась Лена.

— Юль, действительно, — подхватила Анна, — имей совесть!

Понимая, что Юля уже не слышит, Лариса решила ответить за неё:

— Отстаньте вы! Ночью она почти не спала.

— Это что же она ночью делала? — ехидно поинтересовалась Лена.

— В больнице была… Она же в прошлом учебном году отказалась от принудительной «как бы волонтёрской практики»; ей взамен дали больного ребёнка.

— Чем ей одинокие старики не понравились?

— Хотя бы тем, что они — совсем не одинокие. К ним какие-то алкаши ходят.

— Ночевать-то в стационаре зачем? От нас этого не требуют.

— Действительно!.. От нас показуху требуют: лишь бы администрации училища было чем «блеснуть». Юлька не ради этих тварей ходит. Она к своему подопечному привязалась, подружилась с ним.

— Ночью-то зачем с ним сидеть? — не унималась Лена.

— У него носовое кровотечение было; надо было следить, чтоб он только на боку спал, чтоб кровь в гортань не попала.

— Кто ему нос разбил?

— Никто не разбивал. Лейкоз у него, — геморрагический синдром при лейкозе.

— А родители его где?

— Я не знаю, — ответила Лариса, пожимая плечами. — Юля говорит, что к нему только бабушка ходит, и-то редко, видимо, и сама болеет. Похоже, что с семьёй у него ситуация не лучше чем со здоровьем; хотя воспитан он хорошо, даже очень.

— Мы же видели этого ребёнка, — вмешалась Анна, видя, что преподаватель не препятствует затянувшейся беседе. — Ему лет шесть, да?

— Восемь, — ответила Лариса. — Правда, выглядит, действительно, лет на шесть… Ослаблен он, — отстаёт в физическом развитии, однако умный и очень терпеливый.

— Я, кажется, тоже его знаю, — вспомнила Татьяна. — Тёмка, да?

— Да, — подтвердила Лариса.

— Он, хоть, выживет? — задумчиво проговорил Михаил.

— Юля говорит, что сейчас излечивают от лейкоза. Излечивают ведь, Алексей Георгиевич?

— При комплексном подходе вполне можно добиться стойкой ремиссии и даже вылечить полностью, — подтвердил Алексей.

Весь остаток занятия Юлю никто не тревожил.

***