— Чертей — не было; но всё-таки — я был не один… Я и чувствовал-то себя как-то по-другому, и видел, как не странно, всё вокруг одновременно, хотя и мог сосредоточиться на чём-либо по своему желанию.

— Не поворачиваясь что ли ?

— Я — как шар был… Зачем шару поворачиваться?!. Вокруг меня другие такие же шары были; а от них — какое-то тепло исходило, доброе тепло… У меня такое ощущение, будто одним из этих шаров была Зоя Ивановна, другим — её сестра, третьим — мой отец, а остальные… остальные — не знаю кто, но тоже добрые.

— А потом?

— А потом — ты мне зачем-то так больно долбанул по грудине, что я чуть не помер от боли!.. До сих пор, кстати, болит.

— «Обломал», значит, тебе кайф… Ну извини… Может, вернёшься, да повторишь «заплыв»?.. Только за берёзу больше не цепляйся.

— А я, вообще-то, и не цеплялся.

— Да я еле оторвал тебя от неё!

— Нет, нет… Мне показалось, что кто-то вытолкнул меня на эту берёзу.

— Может, поток воды?

— Может, и поток, но не воды, а, кажется, будто, не иначе, как энергии какой-то…

Борису хотелось продолжить рассказ, но он вновь закашлялся. Дышать становилось тяжело. Усталость, усилившаяся от бега в мокрой одежде и обуви, так же вынуждала бежать молча.

***

Игорь Семёнович занимался машиной, вероятно, опасаясь возможных неисправностей в пути. Он подозвал Алексея сразу, как только тот появился во дворе.

— Лёш, ты бы разобрался с Тимофеем!.. Он тут у нас часа полтора назад свалился… Хотели даже «скорую» вызывать, но он очнулся и сказал, что тебя хочет дождаться.

— Не трясло его? — спросил Алексей.

— Подёргался немного.

Тимофей всё так же сидел на крыльце. Удивляясь его бледности и вялости, Алексей прощупал пульс, одновременно заглядывая в глаза.

— Высунь-ка язык, — попросил он, водя рукой перед глазами Тимофея.

Тимофей приоткрыл рот и лишь слегка выдвинул язык.

— На эпилептика ты, слава Богу, не похож, — рассуждал вслух Алексей, — инсульта у тебя — тоже, явно, нет; выглядишь, однако, так, будто тебя выжали как лимон.

— Самих вас, похоже, выжимать надо, — вяло заговорил Тимофей. — Отогреться бы вам, да поесть… Рановато вы купальный сезон открыли.

***

Очередной учебный день мало чем отличался от предыдущего. Занятия в училище казались Кате лишь фоном; мысли вертелись вокруг того, что её, действительно, волновало. Рискуя нарваться на новые неприятности, она даже сбежала с какого-то собрания, ни чуть не сомневаясь в правильности этого поступка.

Катя очень удивилась, когда, подходя к дому Тимофея, вновь увидела майора Чернилова. Заметив его ещё издали, она даже всплеснула руками и, отчётливо вспомнив наставления Сергея, ускорила шаг, решительно направляясь прямиком к Чернилову.

Чернилов опять сидел на скамейке около дома. На этот раз под его левым глазом «красовался» довольно крупный синяк.

— Здравствуйте, — поздоровался он первым.

— Здравствуйте, — ответила Катя. — Вас вообще-то велено гнать отсюда.

— Будете гнать? — спросил Чернилов, усмехнувшись.

— Буду, — уверенно ответила Катя.

— И как же вы это себе представляете? — поинтересовался Чернилов.

— Просто «разукрашу» так, что мало не покажется, — пообещала Катя. — Синяком на этот раз не отделаетесь.

Чернилов полез в карман, но, увидев, что Катя тут же приблизилась, улыбнулся, показал ей пустые руки, после чего, отодвинув полу пиджака, двумя пальцами вынул блокнот, вырвал страницу и, написав на ней несколько цифр, протянул Кате, пояснив:

— Номер моего телефона — на всякий случай.

Проводив взглядом майора, Катя убрала листок в сумку и, переждав нескольких прохожих, полезла через забор.

***

Отогревшись у печки и подсушив к вечеру одежду, Алексей вышел на крыльцо; постояв несколько минут, он не мог не обратить внимание на Виталия, который зачем-то внимательно осматривал двери сараев и кладовок. Удивившись такому странному занятию, Алексей приблизился и спросил:

— Ищешь что-то?

— Дед сказал, что в одной из дверей сидит револьверная пуля ещё со времён гражданской войны, — ответил Виталий.

«Нашёл Семёныч занятие для внука!» — мысленно усмехнулся Алексей, вслух же спросил:

— Сам-то он где?

Виталий пожал плечами и сказал:

— Ушёл куда-то… Мне про пулю рассказал, видимо, для того, чтоб я за ним не увязался, а сам — за ворота.

«К родственникам, вероятно, ушёл, — думал Алексей. — Странно… Почему Виталия с собой не взял?.. Да и Пашка почему-то на печке спит вместо того, чтоб к родне сходить…»

— Нашёл! — обрадовался вдруг Виталий.

Алексей подошёл ближе и увидел, что Виталий пытается ковырять ногтем какую-то округлость на двери.

— Гвоздём попробуй, — посоветовал Алексей, но тут же подумал: «обычный сучок в доске».

Быстро сбегав в кладовку, Виталий принёс большой гвоздь и продолжил своё занятие.

— Похоже на свинец, — сказал он, сделав несколько царапин.

— Странно… Неужели этим доскам уже около ста лет? — удивился Алексей.

— Петли-то — кованые, гвозди и задвижки — тоже, — поведал о своих наблюдениях Виталий.

— А нынче всё так делают, что если за десять лет не полностью развалится — значит: уже «хорошо».