Читаем Наркопьянь полностью

 Прошлись вокруг станции. Народу – никого. Возле здания вокзала небольшая площадка с фонтаном и громкоговорителем. Из громкоговорителя лилась спокойная музыка. На фоне покосившихся лачуг, выглядывавших из-за густых зарослей кустарника вокруг станции, этот фонтан с музыкой выглядели, по меньшей мере, неуместно. И в то же время было в этом что-то загадочное, наводящее на мысль о непредсказуемой русской душе.

 Мы с Панком посидели у фонтана и покурили. Мимо проползли две вялые старухи. Судя по их угрюмому виду – местные. Крепкие бабки, это они когда-то фрица вилами гнали так, что у того пятки сверкали да штаны от страха свисали.

 - Чего-то жрать хочется, - тихо констатировал Панк.

 Я прислушался к своим ощущениям. Употребленная ночью скорость отпустила, ее место заняло легкое приятное опьянение от выпитого пива. Появился и аппетит.

 - Да, не помешало бы, - ответил я, - пойдем – магазин поищем.

 - Пойдем.

 Мы перебрались через рельсы, преодолели полосу кустарника и двинулись вглубь поселка. Я оглядывался по сторонам. Какие-то обшарпанные дома, покосившиеся лачуги. В общем, обычный русский поселок на периферии, грустный и потерянный, словно ребенок, заплутавший в лесу безвременья. 

 Прилавки в магазине тоже не шокировали разнообразием. Мы взяли батон белого хлеба, упаковку сосисок и пакетик майонеза. В качестве аперитива выступили две бутылки какого-то оранжевого пойла с весьма сомнительным названием.

 Выйдя из магазина, мы огляделись. Через дорогу находился сквер, дышавший запустением и отличавшийся от банальной помойки только тем, что там были скамейки. Туда-то мы и направились.

 Сосискам мы не оставили ни единого шанса. Голод, внезапно навалившийся на нас, был подобен урагану. Лишь доедая последнюю сосиску из упаковки, Панк как бы невзначай заметил:

 - Мне показалось или сосиски как-то странно пахли? Вроде как чем-то несвежим…

 Сказать по правде, мне тоже так показалось, как только мы вскрыли упаковку, но после полуторасуточного воздержания от приема пищи я не обратил на сей факт должного внимания.

 - Вроде, действительно странно пахли, - произнес я, чувствуя неприятную вонь, доносившуюся от пустой упаковки, и инстинктивно выискивая глазами на ней срок годности.

 - Травануть хотели, сволочи, - тихо произнес Панк, сплевывая на землю.

 Реальность оказалась чересчур жестока, даже такие, в общем-то, темные личности как мы не заслуживали столь сурового отношения к себе. Сосиски испортились месяц назад.

 - Да, дела… - присвистнул я. – Нужно срочно принять антидот.

 - Анти что? – Панк посмотрел на меня.

 - Противоядие. – И я крутанул пробку с бутылки, содержащей загадочную оранжевую жидкость.

 После нескольких глотков факт, что тебя только что накормили тухлятиной (а если быть точным – ты сам себя и накормил), уже не так сильно смущал рассудок. По крайней мере, хоть жрать больше не хотелось. Я протянул бутылку Панку, и он тоже надолго припал к ней.

 - Вот уроды, - выдохнул Панк, отрываясь от горлышка.

 - И не говори. Специально, небось, приезжим дурачкам подсунули просроченные. Ладно, черт с ними, пошли к станции, а то это место начинает вызывать у меня неприятные ассоциации…

 - Пошли.

 Возле фонтана сидели какие-то ребята с сумками – два парня и две девушки – и выпивали. Мы сели неподалеку. И тоже принялись выпивать. От сосисок осталась неприятная отрыжка и осадок на душе. Ну да ладно, проехали.

 Через полчаса о сосисках уже ни я, ни Панк не вспоминали. Оранжевая субстанция отлично помогала по части стирания неприятных воспоминаний. Как, впрочем, и остальных воспоминаний тоже. Настроение улучшалось прямо пропорционально потребленной жидкости.

 Панк таки не выдержал – и принялся знакомиться с ребятами, сидевшими по соседству.

 Вскоре мы пили уже вместе. Ребята оказались неплохими. Познакомились они, кстати, здесь же, на вокзале, буквально час назад – их электричка до Питера тоже шла только утром.

 Два парня из Питера, Игорь и Макс, возвращались с какого-то шаманского фестиваля. У них с собой оказались даже специальные барабаны – джембе. Девушки ехали из Москвы в Питер – развеяться, как они сказали. Девушек звали Саша и Женя. Мы решили, что будем ждать утра вместе.

 Дойдя до кондиции, парни расчехлили барабаны и принялись играть какую-ту африканскую мелодию. Девушки взялись за руки и принялись плясать у фонтана. Мы с Панком, недолго думая, присоединились к ним. Фонтан разбрасывал во все стороны брызги, искрившиеся в свете зажегшихся уличных фонарей.

 Ни с того ни с сего вспомнилась строчка из Гребенщикова: «Жизнь ползет как змея в траве, пока мы водим хоровод у фонтана, сейчас ты в дамках, но что ты запляшешь, когда из-за гор начнет дуть трамонтана…» Тут же желудке нехорошо заурчало, и я постарался поскорее отогнать грустные мысли.

 Не получилось, так как неизвестно откуда вырулил местный мент. Недолго думая, он направился к нам. Барабаны умерили свой пыл.

 - Ребята, вы откуда? – спросил мент, подойдя к нам.

 Я решил взять роль переговорщика с местной властью на себя.

 - Из Питера.