Читаем Наркопьянь полностью

 Мент сделал какое-то движение мышцами лица, словно внезапно почувствовал резкую зубную боль. Понятно, из деревенских – городских не любит.

 - А здесь что делаете?

 - Электричку ждем.

 - Электричка будет только утром, - мент с видом знатока попытался открыть нам глаза на мир.

 - Мы в курсе.

 Мент как-то нервно почесался.

 - Знаете что. Идите-ка вы куда-нибудь отсюда, от греха подальше. – Похоже, менту просто хотелось домой, но в нас он видел лиц, представляющих какую-то непонятную для него и оберегаемой им территории угрозу. – Шуметь не надо. Нехорошо.

 - Ладно, договорились, - я решил успокоить мента, а то тот уж как-то сильно перенапрягся, - а куда тут можно пойти?

 - В центр не ходите, - мент достал сигарету, - там местные… Огоньку не найдется?

 Я протянул ему зажигалку. Мент прикурил.

 - В общем, в центре вам делать нечего. – Интересная постановка вопроса, учитывая, что никто из нас и не знал, где этот центр. Да и был ли он тут? – Местные приезжих не любят, - продолжал мент, - в парк идите. Там сейчас никого нет.

 - Хорошо. А где парк?

 Мент как-то неопределенно повел головой и махнул в направлении темневшего вдалеке за поселком леса.

 - Так идите. До речки, а там через мост.

 - Понятно. Спасибо за совет. Ну, мы пошли? – я посмотрел на мента. Тот скурил сигарету секунд за тридцать, в пальцах тлел окурок.

 - Идите.

 - Ну, до свидания.

 - До свидания.

 Мент быстрым шагом пошел прочь и вскоре исчез за железной дорогой.

 - Странный он какой-то, - заметил кто-то из девушек.

 - Власть, - коротко сказал я и шагнул в направлении, указанном ментом, - Пошли?

 Парк оказался какой-то основательно замусоренной опушкой леса. Мы добрались до него уже в сумерках. Дорогу нам показал странный деревенский парень с велосипедом, который при виде тары с алкоголем в наших руках моментально подобрался и на вопрос: «Где у вас тут парк?» коротко ответил:

 - Я покажу.

 Всю дорогу он что-то грузил про свой поселок. Я слушал краем уха, ибо знал: экскурсовод просто хочет на халяву выпить.

 Мы миновали мост, и он показал рукой вперед:

 - Вот и парк.

 «Спасибо», - хотел было сказать я, тем самым давая понять, что на этом наши пути расходятся, но он меня опередил:

 - Вы устраивайтесь, костер там разводите, а я пока домой сгоняю – сала вам принесу домашнего.

 Никто ничего не успел ответить, как он уже усвистел на своем велосипеде в темноту.

 - Во как ему выпить-то по ходу хочется? – сказал Панк, глядя в сторону так называемого парка.

 - Обычный деревенский дурачок, - заметил Игорь.

 - Дурачок-то дурачком, а до халявной выпивки умен. Сразу просек, что к чему. Вот и экскурсию даже замутил, - резонно заметил я.

 - Ладно, - давайте место для ночевки искать и костер разводить, - Макс направился в сторону деревьев, и девушки пошли за ним.

 Костер мы развели минут через пятнадцать. Заодно притащили пару здоровых бревен, чтобы на них сидеть. Ночь потихоньку набирала свои силы, размывая контуры деревьев и ложась белым туманом над близкой речкой…

 …Мы пили и болтали, парни опять вытащили свои барабаны из чехлов и разрывали тишину неровным африканским битом. Я достал из сумки губную гармонику и подыгрывал им как умел. Потом устал и принялся просто слушать, глядя в огонь.

 Наш проводник, укативший за салом, так и не появился. Ближе к утру мы все задремали на бревнах. Какие-то ночные птицы кричали в лесу, из зарослей у реки звал самку селезень. Я сквозь пелену сна пытался прикинуть наш дальнейший путь, но получалось что-то размытое.

 Разбудил предрассветный сырой холод. Костер догорел, и среди пепла тлели остывающие угли. Я посмотрел на часы – пора было идти на станцию. Остальные тоже подобрались и вскоре мы выдвинулись.

 На станции кучковался какой-то заспанный народ – те же дачники, которых мы видели и вчера в электричке, они все на одно лицо. Ребята сели на скамейку сбоку от здания станции и продолжали дремать. Я закурил.

 Минут через пятнадцать подошла наша с Панком электричка, и мы попрощались с ребятами – их поезд шел через полчаса. Напоследок записали их телефоны и забрались в вагон.

 В вагоне было прохладно и так же, как и на улице, веяло густой утренней сыростью. Хотя нам было плевать и мы тут же уснули, растянувшись на лавках. До Бологого нас так никто и не побеспокоил – видимо, проверять билеты в столь ранних электричках не входило в планы ни одного контролера.

 В Бологом светило утреннее летнее солнце. Мне было муторно и очень хотелось блевать – похоже, вчерашние сосиски не прошли через организм без последствий.

 - Ты как себя чувствуешь? – спросил я Панка.

 - Нормально.

 - А я вот, похоже, отравился.

 Посмотрели расписание на станции – электричка до Твери шла через час. Панк уломал меня купить пиво. Хотя пить мне хотелось меньше всего. Мы пошли прогуляться по поселку.

 Поселок был каким-то хмурым, несмотря на светившее солнце, и еще более провинциальным. Все это навевало тоску. Мы дошли до озера.

 Из воды торчали коряги, а по ее поверхности плавал мусор. Меня стошнило. После этого, вроде, стало легче. Я даже выпил с Панком пива.

 - Да уж вчерашние сосисочки теперь не скоро дадут мне спать спокойно, - выдавил я с кривой ухмылкой.