Читаем Наркопьянь полностью

 И чего мы вдруг сорвались с насиженных мест? Что ждет нас в конце железнодорожных путей, когда поезд, зайдя в тупик, должен будет пробить заграждение и полететь под откос, предсмертно сияя в лучах закатного солнца?..

 С такими мыслями часа через два мы и прибыли в Москву. Парни не обманули и действительно отдали нам потраченный на тверских ментов стольник. Потом попрощались и исчезли в пестрой чехарде людей, снующих по Ленинградскому вокзалу. Мы остались стоять на перроне.

 - Что будем дальше делать? – спросил Панк.

 - Не знаю, но сначала я точно хочу выпить пива.

 Пиво немного развеяло грусть. Надо было думать, что делать дальше. Следующая электричка до Тулы. Откуда она идет? С Курского вокзала?

 - Насчет Курского не знаю, - сказал Панк, - но вот со станции Царицино раньше ходила.

 - Тогда поехали туда.

 Московское метро напоминало огромный мавзолей, расположенный под землей. От мавзолея на Красной площади его отличало лишь то, что в нем был погребен не один человек, а тысячи.

 Немного поплутав в подземке, мы-таки добрались до Царицино.

 Панк не ошибся. Электричка до Тулы действительно шла отсюда, причем через десять минут. Так что долго ждать нам не пришлось. Это улучшило настроение – хоть где-то повезло. Правда, пришлось купить по билету, так как платформа была отрезана высоким забором и железнодорожным мостом, а времени искать обходной путь не было. В целях экономии денежных средств мы взяли самые дешевые – до следующей после Царицино станции.

 До Тулы мы добрались без приключений. Когда вышли на платформу на тульском вокзале, было уже темно. Я забыл, что мы давно покинули зону белых ночей. Правда, и стрелки на часах показывали уже начало двенадцатого. Что ж ночевать, видимо, придется здесь.

 В здании вокзала было светло и просторно, в дальнем углу рядами стояли скамейки, на которых расположились люди, ждущие ночной или утренний поезд. Туда-то мы и направились.

 Сели и вытянули ноги. Я понял, что основательно устал. Ко всему прочему внезапно навалился голод.

 - Ты есть хочешь? – спросил я Панка.

 Тот утвердительно кивнул головой.

 Я поковырялся в карманах и нашел последнюю сотню. Что ж, похоже, начинались веселые времена: в наличии всего сто рублей, а впереди еще почти тысяча километров. Сто на тысячу – занимательная математика. На эти деньги мы купили средних размеров булку в привокзальном магазинчике, которую по-братски поделили.

 Поев, решили спать – сказалась усталость. Откинувшись на скамейке, я закрыл глаза. Где-то на улице раздавались гудки локомотива, кто-то вполголоса беседовал неподалеку – все это сливалось в один уютный гул, под который я и задремал.

 Проснулся я где-то в середине ночи. Панк дрых по соседству. Я потянулся и решил выйти покурить.

 На улице было прохладно и темно, редкие фонари как-то неохотно лили свой свет на асфальт вдалеке. На ближайшей платформе стоял поезд – видимо, проходящий и только что подошедший: двери в вагоны были открыты, возле них стояли проводники. Я подошел поближе: «Москва – Севастополь» значилось на табличке за стеклом одного из служебных купе. Поезд шел к югу.

 Несколько человек зашли в ближний ко мне вагон, показав проводнице билеты. На соседних путях загремел идущий мимо товарный поезд. Локомотив издал протяжный гудок. Проводница засуетилась и поднялась в вагон. Еще через минуту поезд тронулся и пошел прочь. Я проводил его взглядом и бросил под ноги тлеющий окурок.

 На вокзале я пошел ознакомиться с расписанием. То, что я увидел, не порадовало ни капельки: электричка до Орла ходила только один раз в сутки и то вечером. То есть нужно было полдня провести здесь, и лишь потом ехать, при таких раскладах ночевать пришлось бы по любому в Орле – а это существенно замедляло процесс, я же собирался двигаться более высокими темпами.

 Правда, была еще электричка до станции с прекрасным названием Чернь: согласно висевшей тут же схеме движения пригородных поездов, это было в том же направлении, и шла она как раз утром. Я решил, что мы поедем на ней. Наверняка от этой самой Черни идет электричка до Орла. С тем я и вернулся на место нашего ночлега.

 До утра я уже не спал – не хотелось. Растолкал Панка перед электричкой.

 - Пойдем, - сказал я, протирающему глаза товарищу, - мы едем в Чернь.

 - Куда?

 - Увидишь.

 Электричку уже подали, когда мы вышли из здания вокзала. Она стояла на ближайшей к зданию вокзала платформе – там же, где и ночной севастопольский поезд. Покурив, мы забрались в вагон. Панк тут же снова уснул. Я, впрочем, тоже.

 Проснулись мы почти одновременно, когда электричка неслась между покрытых перелесками холмов и заросших мелким кустарником оврагов, - по вагону шли контролеры.

 Пришлось предпринимать наш обычный маневр. Перебегать, правда, было крайне неудобно – после Москвы станции с высокими платформами почти не попадались. Вернувшись в вагон, мы принялись созерцать открывавшиеся за окном пейзажи. Незаметно пролетели три часа пути.