Мы вышли на Сенной. Взяли еще по пиву. Стояли под навесом ларька с шавермой и обсуждали лунных лемуров, ожидая девушек. Пиво было вкусным или так казалось. Пиво для лунных лемуров.

 Девушки подошли минут через десять. Мы пошли прогуляться. Дождь по-прежнему лил, но не пугал ни их, ни нас.

 - Что вы думаете об объективной реальности? – спросил я девушек.

 - Вам никогда не казалось, что вы – сироп от кашля? – вторил Доктор.

 - Вы что пьяные? Или обдолбанные? – девушки смотрели на нас.

 - Нет, мы просто лунные лемуры.

 Дальше шли молча. Взяли пива, себе и девушкам. Выпили по бутылке и дошли до Гостиного Двора. Всю дорогу я наблюдал за окружающей действительностью. Кругом кишели лемуры. Лемуры выходили из подъездов, лемуры садились в автомобили, лемуры жались к стенам домов, отпрыгивая от брызг, лемуры читали газеты, курили сигареты, покупали коньяк.

 - Поехали ко мне домой, в конце-то концов, - предложил Доктор на Гостинке.

 - Поехали, - согласились девушки, - а то этот дождь… надоел уже.

 Только тут я понял, что насквозь мокрый. Или это был пот? Или секрет, выделяемый кожей лемура? Трудно сказать.

 Мы снова ехали в метро. И снова я видел их, лунных лемуров. И желтые волны, исходящие от них. Желтые ауры были дыханием их сознания – я так решил.

 Доктор молчал – возможно, он думал о том же самом. Но чтобы не смущать девушек мы негласно решили не говорить больше на эту тему.

 Когда мы вышли из метро, уже стемнело. Дождь заметно сбавил обороты, и теперь слабо накрапывал. Желтый свет фонарей плавал в лужах.

 По дороге домой Доктор заскочил к знакомому барыге и таки выцыганил у него пакет травы. Это было хорошим знаком. Пора было бежать от лунных лемуров.

 Перед домом Доктора мы зашли в магазин и взяли очередное пиво – не помню, какое уже за сегодня. Да и какая разница? Ведь нас не существует. И никогда не существовало. Все это бред воспаленного сознания, перемешавшиеся пласты кошмара, который видит неведомый создатель, всадив пару бутылочек сиропа от кашля.

 Дома у Доктора покурили травы. Потом пили пиво и смотрели телевизор. По телевизору показывали какие-то глупости, чересчур искусственно выдавая их за серьезные вещи. Мне было смешно. Я поделился своими размышлениями с остальными. Остальные со мной согласились. Даже девушки.

 Потом мы еще покурили, и девушки собрались домой. Мы не пошли их провожать. На улице ждали кровожадные лунные лемуры. Думаю, девушки не обиделись.

 - Надо бы это добить, - сказал Доктор, показывая на остатки травы, крупицами рассыпанной по обрывку газеты, в который были завернуты, когда девушки ушли.

 - Давай.

 Мы покурили в последний раз, затем вышли на балкон – снова покурить, но уже сигареты.

 - Как-то это странно… - сказал я.

 - Что именно? – спросил Доктор.

 - Да все. Этот мир, наше детство, наше прошлое, настоящее и будущее, эти девушки… эти люди, в конце концов…

 - Да уж. Не бери в голову. Ведь этого всего все равно не существует. – Доктор бросил окурок за ограждение балкона. – Кстати, у меня есть диск с концертом «Металлики» - может, посмотрим? Хороший концерт…

 - А почему бы и нет? Вот «Металлика», я уверен, существует.

 Доктор подумал, потом вздохнул и сказал:

 - «Металлика» - однозначно!

 Мы вернулись в квартиру. Доктор закрыл дверь на балкон и принялся искать диск. Там, за дверью, остался балкон, улица, октябрьская ночь… И лунные лемуры…

 Хотя, может, лунные лемуры были как раз таки здесь…

***

 Любовь – странная штука. Дела, вроде, сердечные, но почему-то больше всего страдает печень.

Светлая жизнь. (Глава 12)

«Когда любишь, не хочешь пить другой воды, кроме той,

которую находишь в любимом источнике.

Верность в таком случае - вещь естественная».

Стендаль

 Запой – это логическая цепочка причинно-следственных связей. Сначала пьешь, чтобы расслабиться и повеселиться. Через несколько дней начинаешь пить уже потому, что не видишь иного способа существования; а заканчиваешь тем, что пьешь, дабы убежать из враждебного тебе мира, в котором ты сам же себя ненавидишь.

 Вариантов, как видите, немного. Из тяжелой алкогольной абстиненции, к которой неотвратимо приводит запой, хорошо выводит амфетамин. Совокупный удар по печени, наносимый этими двумя субстанциями, как ни странно результативно сказывается на состоянии рассудка.

 Уходит страх. И ненависть. Проблема в том, что с амфетамина принято сниматься как раз алкоголем, а тут волей неволей возникает соблазн попасть в порочный круг. И тогда вам светит такая светлая жизнь, какой и врагу не пожелаешь.

 В то утро я как раз об этом и рассуждал. Грамм употребленного порошка, отлакированный бутылкой водки и бессонной ночью, наводил на грустные мысли. Возможно, диалектическое действие двух веществ в рассветной дымке нарождающегося дня вскрывало безрадостную диалектику жизни, не приводящую ни к каким оптимистическим выводам. Мне не хватало женщины.