Читаем Мы - 'Таллинские' полностью

Несколько позже в активную работу по организации встречи ветеранов полка включился и подполковник запаса Борис Павлович Черных. С первого и до последнего дня войны он на фронте, в начале в 1-м, а затем в 51-м минно-торпедном авиаполку. За потопление шести транспортов и подводной лодки врага его грудь украшают четыре ордена Красного Знамени и другие награды. Он часто выступает перед молодежью и рассказывает о бесстрашных летчиках Балтики, своих товарищах-однополчанах.

Самый крупный коллектив ветеранов находится в Ленинграде. Здесь их целое подразделение, и возглавляет его бывший инженер полка, полковник в отставке Георгий Федорович Яковлев. Такие же подразделения существуют в Москве и Орле.

Четверо ветеранов нашего полка живут в Нижнем Тагиле. Трое - Е. И. Добин, Л. Д. Малахов, А. П. Аганичев - потомственные тагильчане, а А. В. Исаков - сибиряк, родом из Кемерово. Сейчас все трудятся на орденоносном металлургическом комбинате им. В. И. Ленина. Каждый из них ведет большую общественную работу по воспитанию подрастающего поколения. Да и сыновья у каждого уже служат или собираются служить в наших Вооруженных Силах. Все четверо - ударники коммунистического труда, награждены ленинской юбилейной медалью "За доблестный труд" и значком "Победитель социалистического соревнования".

На комбинате работают многие династии металлургов. Среди них и династия Аганичевых: отец - потомственный металлург, депутат Верховного Совета СССР первого созыва, сын Анатолий Петрович - ветеран 51-го авиаполка. Дед и бабушка работали на металлургическом заводе еще у капиталистов Демидовых.

Анатолий Васильевич Исаков ведет родословную с шахтерской семьи Кузбасса.

У Евгения Ивановича Добина отец и дед были кузнецами и коногонами на руднике.

- В повседневной будничной работе на своем предприятии, - пишет совету ветеранов полка Евгений Иванович, - очень часто вспоминаю нашу славную семью 51-го авиаполка, где формировались хорошие черты характера каждого из нас. Порою может быть не все и не всегда шло гладко и не так, как хотелось бы, но память об этом славном боевом коллективе останется на всю жизнь...

Евгений Иванович Добин, член совета ветеранов 51-го авиаполка, много сделал и делает по увековечению памяти погибших. При его непосредственном участии на Нижне-Тагильском металлургическом комбинате имени В. И. Ленина отлиты три мемориальные доски. Добин пишет воспоминания о фронтовых делах, рассказывая о героях-однополчанах, призывает красных следопытов и школьников заинтересоваться судьбой воинов-таллинцев. При этом Евгений Иванович напоминает слова маршала Г. К. Жукова: "Молодых людей я призвал бы бережно относиться ко всему, что связано с Великой Отечественной войной. Это все важно. Это очень малая плата за все, что они (герои войны) сделали для вас в 1941-м, 42-м, 43-м, 44-м, 45-м годах".

* * *

Хочется рассказать много хорошего о нашем однополчанине Николае Ивановиче Конько - полковнике запаса, старшем преподавателе Николаевского кораблестроительного института имени адмирала С. О. Макарова.

Когда я задумал однажды написать очерк о Н. И. Конько для газеты, то не сразу мог решить, какой же черте его характера отдать предпочтение. О делах Конько можно много писать, долго рассказывать и все будет интересно, поучительно.

К боевым делам штурмана звена младшего лейтенанта Н. И. Конько, записанным в моих фронтовых дневниках, прибавились послевоенные дела и его трудовые будни в Николаевском кораблестроительном институте.

Коммунист Н. Конько бескомпромиссный и прямой человек, непримиримый ко всему, что мешает эффективно трудиться.

Николай рос и воспитывался на Украине в семье рабочего Николаевского паровозного депо Ивана Феодосеевича Конько. В 1939 году 18-летний комсомолец отлично окончил школу и в том же году поступил в Николаевский кораблестроительный институт. Но учиться ему не пришлось - его призвали в ряды Вооруженных Сил.

Первые радости военной жизни он познал в морской пехоте, еще в начале войны. Затем началась учеба на штурманском отделении Военно-морского авиационного училища им. Леваневского. Окончив училище в начале 1943 года, вместе с другими товарищами он направляется на перегонку самолетов из Сибири в действующие флоты - Северный, Черноморский, Балтийский.

И вот - первое испытание для молодого авиационного специалиста штурмана Конько на зрелость. В одной из перегонок, при вылете в Новосибирск на их самолете из-за неисправности не запускались моторы.

Вся группа улетела, а экипаж Конько остался. Через 35 - 40 минут, когда неисправность устранили, членов экипажа вызвал к себе ответственный за организацию перегонки полковник Курочкин.

- Сможете ли сами долететь до Новосибирска? - спросил он.

Ответ был утвердительным. Пожелав счастливого пути, полковник разрешил вылет.

Полет по незнакомой трассе завершился успешно и вселил в штурмана Конько уверенность в свои силы, сыграл важную роль в дальнейшей его штурманской работе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное