Читаем Мы - 'Таллинские' полностью

От Пономаренко я узнал, что в 51-м полку, среди других полков бомбардировочной авиации, впервые на Балтике внедрялось топмачтовое бомбометание против кораблей и транспортов противника. Такое название оно получило от топовых огней, расположенных на мачтах корабля, на уровне которых и сбрасывались бомбы. Смысл его заключался в том, что самолет подходил к цели на высоте 30 метров и на удалении 200-250 метров сбрасывал серию бомб весом 250-500 или 1000 килограммов каждая.

Бомбы, ударяясь плашмя о водную поверхность, рикошетировали и попадали в борт корабля. Если удачно сбросить серию из четырех бомб, то по крайней мере три поражали цель. Взрыв бомбы происходил не на палубе, где у крупных боевых кораблей наибольшая броня, а ниже защитного пояса и даже под днищем, в наиболее уязвимом месте. Топмачтовое бомбометание значительно проще торпедометания. Поэтому, как правило, все молодые летчики в первых боевых вылетах брали бомбы, а когда становились "обстрелянными" и приобретали боевой опыт, то получали право летать с торпедой.

Творцом внедрения нового способа бомбометания на Балтике был талантливый штурман полка, один из лучших специалистов ВВС КБФ майор Григорий Антонович Заварин. Именно ему, бывшему штурману 8-й авиабригады, поручили готовить летный состав к боевой работе во вновь созданном полку. Заварин обладал прекрасными качествами воспитателя. В нем сочетались строгость и доброта. Причем, строг и требователен он был прежде всего к самому себе.

Григорий Антонович отдавал все силы работе с людьми, за короткое время превращал их в зрелых специалистов, способных летать днем и ночью, в условиях сложной погоды Балтики. Не случайно, в полку пели такую песенку:

"Не надейся пилот на погоду, А надейся на свой самолет. Уничтожишь врага ты и с ходу, Если штурман тебя не подведет".

Однажды экипаж лейтенанта П. А. Шилкина (штурман младший лейтенант П. С. Фальков) вражеских кораблей в море не обнаружил и произвел бомбоудар по запасной цели. На обратном пути летчик уклонился от маршрута, потерял ориентировку и совершил вынужденную посадку. Майор Г. А. Заварин произвел тщательный разбор этого случая со всем летным составом и потребовал подробного изучения района полетов, принял ряд других мер, исключающих такие явления.

Флагманский штурман учил молодых летчиков не только на земле (в классе и на полигоне), но и непосредственно в бою. Вот тому пример.

В начале Великой Отечественной войны, когда полчища фашистов рвались к Ленинграду, флагштурман 8-й авиабригады неоднократно вылетал на боевое задание с молодым летчиком младшим лейтенантом Муравьевым. 11 июля 1941 года в составе его экипажа Заварин уничтожил две вражеские автобензоцистерны в районе Пскова. Командование дало хорошую оценку выполнению задания, но штурман заметил, что летчик недостаточно уверенно действовал в атаке, а главное, не совсем правильно маневрировал в зоне зенитного огня. Разобрав подробно ход полета, флагштурман на следующий день опять вылетел в составе экипажа Муравьева и в районе Горохова уничтожил три грузовых автомашины фашистов. 13 июля состоялся третий вылет с Муравьевым, во время которого в Рижском заливе успешно атаковали с пикирования вражеский транспорт.

- Теперь младшего лейтенанта Муравьева можно допустить к самостоятельным боевым полетам. Экзамен выдержал успешно, в районе цели действовал правильно, - докладывал Заварин командиру авиабригады А. Н. Суханову.

В 51-м полку Заварин работал в тесном контакте с майором Пономаренко. Это было единение двух талантливых авиаторов, мастеров торпедно-бомбовых ударов. Они совместно разрабатывали тактику их нанесения. Боевая жизнь подсказывала, что звено из трех самолетов, узаконенное уставом для бомбардировщиков, нельзя было механически переносить на минно-торпедную авиацию. И хотя до конца войны штатной единицей для торпедоносцев все же оставалось звено трехсамолетного состава, фактически звено состояло из четырех самолетов - двух торпедоносцев и двух топмачтовиков. При непосредственном участии Пономаренко и Заварина был разработан и внедрен метод взаимодействия самолетов звена. Вызвано это было изменением обстановки на коммуникациях противника. Когда вражеские транспорты ходили в одиночку, без прикрытия боевых кораблей, наши самолеты совершали успешные крейсерские полеты или вели "свободную охоту". Весной 1944 года Балтийское море перестало быть "внутренним морем" фашистской Германии. Если год назад вражеские транспорты шли с включенными ходовыми огнями, то теперь картина резко изменилась: на коммуникациях ходили конвои транспортов под сильной охраной боевых кораблей и истребительной авиации. В этих условиях нашим летчикам потребовалось менять и тактические приемы воздействия на противника. Выход в атаку торпедоносца стал возможным только после подавления огня фашистской зенитной артиллерии, особенно малокалиберных автоматических установок.