Читаем Мы - 'Таллинские' полностью

- Наша Красная Армия, - сказал он, - ведет активные боевые действия по всему фронту от Белого до Черного моря и, успешно отбивая яростные контратаки врага, гонит его с территории нашей страны. После прорыва блокады Ленинграда фашисты отброшены на юго-запад, в район реки Нарва Чудское озеро - Псков.

Из рассказа начальника штаба мне стало известно, что в Финском заливе враг создал ряд оборонительных районов, минных полей, позиций и дозоров, перекрыл в районе Порккала-Удд - Таллин весь залив сетевыми заграждениями, чтобы не допустить выхода в Балтийское море кораблей КБФ. Морские коммуникации фашистов проходили по финским шхерам и вблизи южного побережья Финского залива.

Вражеские корабли на переходе морем прикрывались истребительной авиацией.

- Основной задачей авиации КБФ, - сообщил Н. Иванов, - является уничтожение боевых кораблей и транспортов врага в Финском заливе, на коммуникациях, ведущих к нему, а также на базах.

Затем капитан рассказал, как формировался полк.

- Пришлось преодолеть много организационных трудностей, - говорил он. - Да, пожалуй, и сейчас их целая куча.

- А главное?

- Боевая подготовка все еще не на высоте.

- Сюда же опытных людей подбирали, - вырвалось у меня.

Иванов ответил не сразу. Потом сказал:

- Летчики, техники и другие специалисты попали к нам по своей настойчивой просьбе. Среди них есть тихоокеанцы и уже повоевавшие экипажи бомбардировщиков. Они, пожалуй, и составляют костяк полка. Есть летчики Гражданского воздушного флота. Они умеют водить самолет в любых погодных условиях, но не имеют даже элементарного представления об использовании боевого торпедного оружия. Немало экипажей из молодежи, только что окончившей авиационные училища по программам и срокам военного времени. Некоторые знают море и корабли только по картинкам и рассказам... Со всеми экипажами предстоит еще большая работа. Вообще, переход летчиков и техников на новый тип самолета, отсутствие навыков боевого торпедометания ставит личный состав полка в очень сложные условия.

Доводы начальника штаба были обоснованными, логичными. Николай Иванович прибыл в полк из академии и вложил много энергии в формирование штаба и служб, в организацию боевой подготовки личного состава. Было у него немало бессонных ночей, переживаний, связанных с неудачами и потерями, но он всегда оставался выдержанным, деловитым, точно в срок решал многочисленные вопросы, которые ставились перед штабом. Командир полка мог на него положиться, а подчиненные воспринимали его указания не только умом, но и сердцем.

Ныне полковник Николай Иванович Иванов - в отставке.

Начальник штаба сообщил мне, что полк имеет на вооружении американские самолеты "Бостон". Хотя эта машина у американцев и считалась штурмовиком, но для боевых действий на малых высотах она не приспособлена. У нее невысокая скорость, слабая маневренность, малый запас прочности. Отсутствие брони и передней штурманской кабины делали ее пилотирование в плохих метеорологических условиях Балтики весьма сложным и очень уязвимым от огня зенитной артиллерии, особенно малокалиберной, автоматической. Честно говоря, мы всегда завидовали летчикам, летавшим на бронированном ИЛ-2 отечественного производства.

Тем не менее "Бостон" в руках советских летчиков, патриотов Родины, стал торпедоносцем, послушным и грозным оружием. Для этого многое сделали Василий Максимович Смирнов, исполнявший обязанности старшего инженера полка, главные руководители технической службы Георгий Федорович Яковлев (ныне полковник запаса) и Владимир Иванович Медведев, а вместе с ними и весь технический состав. Это они переоборудовали машины под торпедоносцы в примитивных условиях, вблизи линии фронта, сделали их пригодными для боевой работы по морским объектам, а затем обеспечивали эксплуатацию самолетов при выполнении сложных боевых задач. Сделать все это было нелегко.

Речь зашла о боевой подготовке летчиков. Ведь для этого открытое море требуется.

- Для отработки торпедометания, - рассказал начальник штаба, использовали "морской" полигон на Ладожском озере. Условия, конечно, не совсем подходящие. Оборудование (катера, буксиры, щиты), хотя и давало возможность экипажам произвести по несколько сбрасываний торпед, отработать в какой-то мере противозенитный маневр, без которого нельзя успешно выполнять задания, но создать полную картину боя не позволяло. Фактически полное представление о тактических элементах боя экипажи получают лишь сейчас, вылетая на боевые задания.

Иванов замолчал, горько усмехнулся и продолжал:

- Полигон находится всего в двадцати километрах от линии фронта. Требуется надежное прикрытие с воздуха. К сожалению, оно не всегда имеется, а это приводит к печальным последствиям. Совсем недавно - 6 июня во время тренировки внезапно появились четыре вражеских истребителя. Они подошли незаметно, на малой высоте и сразу сбили один наш самолет. Экипаж во главе с младшим лейтенантом Жестковым погиб.

Закончив разговор, капитан проводил меня до общежития. Здесь мы и распрощались.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное