Читаем Мы – русский народ полностью

С Петром I пришел конец русского патриархального общества. Общества, где бережно охранялись обычаи и традиции предков, где чтили народных героев, брали с них пример. Общества, поступательное развитие которого шло по своим законам и в том темпе, который соответствовал состоянию нации. Хотя… старое общество не отменили, его объявили как бы вне закона, «кинули на шарап», поставили «на правеж». Московской Руси противопоставили Немецкую слободу, наделив последнюю властными полномочиями и запретив первой сопротивляться. Но добыча оказалась слишком большой, а сопротивление настолько засасывающим, что Петру с его немецкими и онемеченными сторонниками пришлось учреждать новую опричнину — Санкт-Петербург, где жили по другим правилам, говорили на другом языке.

До сих пор спорят о роли Петра I в истории России, и небезосновательно. А что, спрашивается, приобрел наш первый император, заплатив 20–процентной убылью численности населения страны? Азов, Прибалтику, западное побережье Каспия — практически то, чем хотел откупиться за позорное поражение от турок в Прутском походе. Правда, отдал он только Азов.

Но разве эти подвиги так уж превышают заслуги его батюшки Алексея Михайловича Тишайшего, возвратившего в лоно русского государства Смоленск и присоединившего к своему царству Виленский край, Белоруссию, Левобережную Украину? Или их можно поставить выше планомерной колонизаторской политики злополучного Бориса Годунова? Ведь именно он возвел на путях возможного передвижения татарских войск города-крепости Воронеж, Ливны, Царицын, Елец, Белгород, Оскол, Валуйки, Царев-Борисов, а в Сибири — Тобольск, Березов, Обдорск, Сургут, Надым, Тару, что сыграло свою положительную роль в нейтрализации крымских татар, окончательном разгроме Сибирского ханства и освоении богатых южнорусских земель, Урала, Западной Сибири.

Сделаем еще несколько шагов в прошлое.

Вспомним Ивана Грозного, который вел не менее напряженную войну за Ливонию, но таков уж был тогда расклад сил, что ему пришлось отказаться от Балтийского побережья и «прорубить первое окно в Европу» основанием Архангельского порта. А не великим ли подвигом было покорение Казани и Астрахани, положившее начало замирению проживавших там народов и колонизации богатых земель Поволжья и Южного Урала.

А каким он остается в памяти народной? Злодей! Изверг! Палач! Да, на совести Ивана Грозного, стремившегося к абсолютизму, опричнина и около четырех тысяч казненных. За это его судили современники и потомки, судили церковь и миряне, за это он судил себя сам, раскаиваясь «в скверне… и злодействе» и реабилитируя невинно пострадавших. И это правильно, это по-русски, это справедливо. Но на каком основании его судит «просвещенная» Европа, судит его, а в его лице нас — русский народ. На каком основании они отождествляют жестокость с именем Ивана Грозного? Может быть, забыли, что западные современники нашего царя-ирода были на порядок, а то и на два порядка греховнее и кровожаднее? Забыли, что французский король Карл IX не только благословил, но и принял «личное» участие в так называемой Варфоломеевской ночи, в течение которой погибло столько людей, сколько за все время террора Ивана IV. А всего за две недели религиозной бойни по вине Карла погибло около 30 тыс. гугенотов.

Может, думают, что беспристрастная история не отразила на своих скрижалях Генриха VIII, на совести которого 72 тысячи повешенных вдоль больших дорог Англии «бродяг и нищих», основную массу которых составляли крестьяне, согнанные со своих земель в процессе «огораживания» их бывших полей под овечьи пастбища?

А испанские короли Карл V и Филипп II, правившие во времена Ивана Грозного? Не они ли виноваты в организации массовых казней «еретиков», — только в Нидерландах число жертв приближалось к 100 тысячам, из них 28 540 сожженных заживо?

Почему же в знак их злодеяний чеканились медали, возводились памятники, почему в памяти народной они оставались героями, а их «скромный» подражатель Иван Грозный заклеймен всемирной историей как «душегубец» № 2 после царя Ирода? А потому, что принцип двойного стандарта изобретен не в России и не в XX веке.

Вне конкуренции в русской истории должна стоять фигура Ивана III, незаслуженно обойденного вниманием историков. А ведь это он создал единое Великорусское Московское государство из разрозненных удельных княжеств, это он положил конец татаро-монгольскому игу, это он в отношениях с Литвой и Ливонским орденом перешел от обороны к наступлению, заставив их смириться с массовыми переходами русских князей с их вотчинами от литовского князя-католика к православному государю всея Руси.