Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

— Вспомнил! — закричал он радостно. — Нам помогут наши друзья ТЕРЦИИ. БЕКАР сказал: «Друзья вернутся... Надо только их позвать».

— Правильно! — вскричал ЛЯ.

И тогда ребята построились через одного и тихо засвистели. Тут же в соседних кустах что-то зашуршало, все увидели умные блестящие глаза. Это были ТЕРЦИИ — малоизвестные в этой стране зверьки. Один из них бросился в руки ФА, и тот поднял его себе на плечо. Зверек ласкался к своему другу, кусал его за ухо и терся мордочкой о его рубашку. И остальные подбежали к своим друзьям.

Одна только Принцесса осталась без ТЕРЦИИ — они с ней не были знакомы. На глаза девочки навернулись слезы — так ей понравились эти пушистые живые комочки. Она уже готова была заплакать, как вдруг увидела у одной БОЛЬШОГО ТЕРЦА Золотую палочку. ТЕРЦ протягивал ее девочке.

— Она? — спросила Принцесса КвартСекста ЛяРеФа V. Тот неуверенно пожал плечами.

«Она, она», — говорили своими взглядами ТЕРЦИИ. Теперь можно было возвращаться во дворец ЛяРеФа. Мальчики хотели взять с собой ТЕРЦИЙ, но те помахали пушистыми лапками и исчезли, показав, что из леса им выходить нельзя.

Во дворце радостное настроение ВОСЬМОВ пошло на убыль. Ведь они не смогли достать волшебный сосуд. Ребята мучительно искали выход из положения, но все было тщетно и даже мудрый ДО не мог ничего предложить.

И вдруг... В небе сверкнула молния, ударил сильнейший гром, и раздался знакомый голос:

«Мои молодые герои! Не ищите сосуд отваги! Он для тех, кто не уверен в своих силах. Вы же выдержали множество испытаний и ни разу не дрогнули перед ними. Ваша отвага — в вас самих, в вашей верности и преданности друг другу! Идите в ЛОКРИЮ. Недолго осталось проклятому ФОРТИССИМУ жить на свете! Вы должны его победить! Не останавливайтесь, и зло погибнет! Идите, дети мои...»

Утром следующего дня ВОСЬМЫ вызвали своих ТЕМПОВ и поехали искать страну ЛОКРИЮ, где правил главный помощник ФОРТИССИМА — Мал-с’УмКвинт СиРеФаль VII.

ГЛАВА II. СиРеФаль VII в ЭсМолии. Встреча с волшебницей СИНКОПОЙ.

Мал-с’УмКвинт VII, король суровой и воинственной ЛОКРИИ, был страшно испуган. До него уже дошли слухи, что семь ВОСЬМОВ и какая-то девчонка приближаются к его стране. Они сумели похитить меч и убили ПЕЗАНТА. В ЭОЛИИ они нашли волшебную палочку, с помощью которой могли отыскать короля.

«Нет, что-то надо срочно предпринимать, — думал он. — ВОСЬМЫ знают тайну паролей и смогут беспрепятственно пройти мимо стражников на границе. А если это произойдет, пощады мне от ФОРТИССИМА не будет».

Он велел заложить карету, приказал вынести какой-то сундучок, закутался в длинный лиловый плащ и, несмотря на ненастную погоду, помчался в соседнюю страну — волшебную ЭсМолию. Там жила старая хромая СИНКОПА. Она уже не раз выручала Малс’УмКвинта в трудные минуты.

Через три часа бешеной езды карета Мал-с’УмКвинта VII въезжала в замок царицы ЭсМолии МИ БЕМОЛЬ. СиРеФаЛь стремительно вбежал в трапезную замка.

Царица сидела за столом в окружении своих приближенных и ужинала. Рядом с ней находились только одни старушки — БЕМОЛИ, на одеждах которых были вышиты странные буквы.

Не было видно ни одного ДИЕЗА или молодой женщины (ЧЕТВЕРТИ).

Кушанья подносил Паж по имени ФА. Почему-то только его терпели в своем обществе эти старые БЕМОЛИ. А царица даже сажала его рядом с собой, когда они образовывали ЗВУКОРЯД МИ-БЕМОЛЬ МИНОРНОЙ ТОНАЛЬНОСТИ — особый порядок для совершения колдовства. И сейчас за ужином БЕМОЛИ были заняты какими-то своими колдовскими делами: шептали, делали знаки руками, дергали себя за волосы.

Когда вошел Мал-с’УмКвинт, одна из старух ЛЯ БЕМОЛЬ, взглянула на него как-то по особому. Он сразу почувствовал, что его усталость как рукой сняло, и ему захотелось есть.

Все заулыбались, словно читали его мысли. И тут же перед ним появился Паж с подносом, на котором красовалось блюдо, приготовленное из мяса мелких колючих СЕКУНД.

Мал-с’УмКвинт знал, что только здесь, в ЭсМолии, едят это кушанье. Ведь ядовитые СЕКУНДЫ были несъедобны для обычных людей. Но БЕМОЛИ из ЭсМолии умели готовить их так, что яд колючих СЕКУНД не действовал на их организм. И даже приносил им пользу. Человек, попробовавший мясо СЕКУНД, целую неделю понимал язык зверей и птиц.

Мал-с’УмКвинт, тронутый таким приемом, низко поклонился царице и преподнес в подарок для ее ФОРТА (животного, имеющего громкий голос и похожего на медведя) красивый ошейник, украшенный драгоценными камнями.

ФОРТ, любимец МИ БЕМОЛЬ, поняв, что подарок предназначен ему, подошел к Пажу и стал толкать его лапой в сторону царицы.

Вкусив кусочек поднесенного ему блюда, Мал-с’УмКвинт с удивлением услышал, как ФОРТ сказал Пажу громким голосом:

— Ну, иди к царице, возьми у нее то, красивое. Ведь это для меня. Надень мне это на шею. И я тоже красивым буду!

Все БЕМОЛИ, слыша эти слова, закивали головами и заулыбались. Царица же слабым движением руки поманила Пажа и отдала ему поводок.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка