Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

Оскорбленный Министр решил отыграться на ком-нибудь. Подойдя к трону царя, МалУва увидел, что СекстАккорд опять стоит на голове и поедает кусочки маринованной КВИНТЫ, с почтением подносимые ему Вторым Министром. Аппетит у «Царя-Наоборот» был отменным и, быстро расправившись со своей, он уплетал теперь порцию своего Министра. Бедный Министр успевал только нюхать кусочки вкусного лакомства.

«А... Вот над кем я посмеюсь», — решил МалУва. Он встал прямо перед носом Второго Министра и на его глазах начал уплетать свою КВИНТУ, приговаривая при этом:

— А у меня самая УВЕЛИЧЕННАЯ КВИНТА! Вот! А у тебя такой нет. Да и вообще нет никакой.

Несчастный Второй Министр, сквозь слезы глядя на ехидного МалУву, машинально ткнул вилкой в уже пустую тарелку, а затем в нос СекстАккорду.

Взвыв от боли, «Царь-Наоборот» подскочил на руках, сделал сальто и оглушительно заорал:

— В трубу их! Сейчас же! Пусть объедаются вареньем!.. Чик, Шкал, ко мне!

Огромные псы в мгновение ока подбежали к своему хозяину.

— Чикуша, пожалей меня. Мне сделали больно, — причитал царь, сидя на земле и зажимая свой нос, ставший похожим на сардельку.

Чик бросился к СекстАккорду и стал лизать ему лицо. А Шкал, грозно рыча, погнал обоих Министров к огромной картонной трубе.

— Шкалик, молодец! Гони их туда, гони! — кричал царь сквозь слезы.

Бедный царский ДУЭТ Министров, трясясь и спотыкаясь на ходу, медленно отступал к трубе.

— Ваше Величество, Ваше Величество, — бормотали Министры, — мы не хотим варенья, мы не любим сладкого.

Но царь только махнул рукой. Чик понял это по-своему. Его шерсть поднялась дыбом, и он бросился на помощь Шкалу. Видя разъяренного пса, оба министра, подхватив свои широченные платья, пулей влетели в трубу.

Народ, наблюдавший за этим зрелищем, схватился за животы и захохотал. Даже ВОСЬМЫ и Принцесса ПРИМА, с удивлением наблюдавшие за всеми чудачествами, не выдержали и смеялись до слез. Только маркизы Де-Дур и Де-Молль удивленно переглядывались и спрашивали друг друга:

— А что они там делают? Что им понадобилось в этой трубе? Но их вопросы повисли в воздухе. Никто не отвечал. Ибо именно в этот момент псы уперлись лапами в трубу и покатили ее к реке. Раздался дружный хохот. Даже «Царь-Наоборот» перестал плакать и засмеялся, как все люди.

— Ой, не могу! — хохотал теперь и маркиз Де-Дур. — Ой, умираю! Ты смотри, что они делают! — кричал он брату.

А оба Министра, находившиеся в трубе, тщетно пытались оттуда выбраться — их одежда и обувь оказалась прочно склеенной вареньем. Чувствуя, что приближается развязка, Министры расстегнули на одежде застежки и, уже никого не стесняясь, думая только о своем спасении, выскочили из противоположного конца трубы совершенно голыми. Измазанные клюквенным и брусничным вареньем, они, словно два огромных красных рака, помчались прочь от веселого сборища. Глядя на их необыкновенный вид, Чик и Шкал остановились в нерешительности.

Зато не растерялся Увел-Трез. Он схватил несколько кустов крапивы и бросился за Министрами, стегая их по голому телу. Такой выходки никто не ожидал даже от нахала Увел-Треза.

«Ничего, — думал Увел-Трез, — смейтесь, смейтесь. Уж я-то чувствую, что получу за это от «Царя-Наоборот» неплохое вознаграждение». — И он продолжал стегать бедных Министров со все большим остервенением.

Когда троица скрылась из глаз, смех еще долго звучал над поляной.

Наконец царь, будто спохватившись, опять встал на руки. Как по команде смех умолк. Смеялся лишь один низенький старичок в темной одежде. Он стоял в окружении толпы мальчишек, одетых в яркие разноцветные плащи с вышитыми буквами.

Это был маркиз Де-Молль. Он своим смехом как бы наверстывал упущенное. Де-Дур сердито толкнул брата, и тот, опомнившись, тоже умолк.

Снова, заплакав от радости, «Царь-Наоборот» велел позвать к нему наездников на колесницах. Когда те подошли, СекстАккорд объявил свое решение:

— Кто раньше всех нагонит Министров и приведет их и Увел-Треза на праздник, тот получит в награду два ящика тухлых яиц, сто золотых монет и одного из царских ТЕМПОВ... А Увел-Трезу, хоть он и большой нахал, мы жалуем...

Царь на мгновенье задумался:

— Мы жалуем бочку сгущенки и карету. Вот так!

Грохнула СФОРЦАНДА, расстреливая толпу мармеладом и тем самым приумножая славу «Царя-Наоборот» — СекстАккорда ЛяДоФа III. Наездники вскочили на колесницы и помчались выполнять указание царя. Колесницы, как и следовало ожидать, стали тут же на ходу разваливаться, и наездники проявляли чудеса ловкости, чтобы удержаться хоть на одной доске.

Маркизы, ВОСЬМЫ и Принцесса ПРИМА опять смотрели на все происходящее с недоумением и уже не смеялись...