Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

— Иди, тебя ждет наша Госпожа. И одна из ТРИОЛЕЙ показала рукой в сторону красивой розовой ТРЕТТЫ — прогулочной лодки. В ней сидела тощая старуха и гладила костлявой рукой двух клыкастых собак.

СиРеФаЛь VII нехотя подошел к розовой ТРЕТТЕ.

— Садись и греби! — властным жестом приказала старуха.

Он послушно сел за весла, и они поплыли к видневшемуся вдали берегу. Именно здесь впервые в жизни СиРеФаЛь увидел, как переливаются всеми цветами радуги морские КВИНТЫ. Они кишели вокруг ТРЕТТЫ, и от этого вода светилась разноцветными огнями. Он заметил, что цветовые сочетания менялись, как только менялись его чувства: растерянность, недоумение, злость, страх — все отражалось в красочных сочетаниях.

— Что это? — не выдержав, спросил СиРеФаЛь старуху.

— КВИНТЫ, — сухо отвечала СИНКОПА (позже он узнал, что это была именно она). — Они специально обучались играть красками. Тебе нравится?

— Да, — прошептал Мал-с’УмКвинт завороженно.

Через некоторое время розовая ТРЕТТА причалила к скалистому берегу.

— Пошли, — сказала СИНКОПА и, опираясь на клюку, заковыляла по тропинке.

Они шли довольно долго. Наконец, миновав ручей, подошли к огромному замку.

Навстречу выскочили страшные животные, похожие на крокодилов — ТРИТОНЫ. СИНКОПА взмахнула палкой и, внезапно превратившись в увеличенных КВАРТ, они уползли в сторону.

Пройдя сад, заросший черными мрачными цветами Л ЮГУ Б -РАМИ, они вошли внутрь замка. Петляя по многочисленным коридорам, добрались до тронного зала. Открылась тяжелая бронзовая дверь — и остолбеневший СиРеФаЛь увидел огромного семиглавого дракона СЕПТИМА, который сидел на каменном троне. Его головы были увенчаны бриллиантовыми коронами. Каждая голова покоилась на отдельном подголовнике и смотрела на короля тяжелым немигающим взглядом.

СиРеФаЛь упал на колени, трепеща от ужаса и не смея взглянуть на чудовище.

— Это твой Господин! — значительно произнесла СИНКОПА.

— Он много раз спасал тебя от смерти. Благодари его, — и она больно ткнула СиРеФаЛя палкой в спину.

СиРеФаль пополз на коленях к трону.

— Встань! — раздался очень громкий голос ФОРТИССИМА. — Я хочу посмотреть на тебя!.. Ты сильно вырос! Стал королем! А теперь пора отработать свой долг! СИНКОПА объяснит тебе, что надо делать!.. А теперь!.. — СЕПТИМ пододвинул огромный лапищей небольшой бочонок. — Возьми! Это несколько уменьшенных КВИНТ, которых ты встретил по пути сюда! Они будут тебе хорошим развлечением! Там же лежат и наконечники для стрел: с ними королевские воины будут самыми сильными и непобедимыми! А значит... Ты станешь самым богатым... И наконец, там находятся волшебные АКЦЕНТЫ — языки пламени. Они будут надежно охранять тебя от врагов!.. Ступай! Сегодня ты свободен! И знай: каждый месяц за лесом, что окружает твой замок, на берегу моря тебя будет ждать ТРЕТТА! Только на ней ты сможешь добраться сюда. Но помни: люди не должны знать, где она находится — иначе тебя ждет смерть! Я все сказал!

СИНКОПА заковыляла к выходу, подталкивая съежившегося СиРеФаЛя.

— Ну, что? Доволен? Господин одарил тебя большой силой. Теперь все будут бояться суровой и воинственной ЛОКРИИ. Теперь ты станешь самым богатым на свете! Но для этого... Ты должен будешь каждый месяц доставлять сюда по десятку маленьких ШЕСТНАДОВ; я думаю, что ЛОКРИЙСКИЕ воины смогут отвоевать их у соседей. И последнее...

СИНКОПА достала два небольших футляра, в которых лежали сверкающие ордена, выложенные из крупных бриллиантов. Один изображал уменьшенную КВИНТУ, несущую две буквы «К» и «В». Другой — личный герб хромой СИНКОПЫ.

— Таких орденов нет ни у одного царя, — сказала СИНКОПА. — Они являются знаками, благодаря которым каждый, кто связан с Великим ФОРТИССИМОМ и со мной, будет оказывать тебе всяческую помощь.

Так закончился самый яркий день в жизни Мал-с’УмКвинта.

Прошли годы... Мал’сУмКвинт приобрел огромную власть и силу. Перед ним трепетали его подданные и короли соседних стран. А он сам все больше трепетал перед СИНКОПОЙ, ее ТРИОЛЯМИ и ФОРТИССИМОМ. Он уже боялся, что будет ими убит за то, что слишком много знает.

Однажды он натерпелся такого страха, какого не испытывал за всю предыдущую жизнь, когда в МАЖОРНОЙ ИОНИИ у царя ДоМиСольСия он чуть не был убит каким-то мужчиной. Но, слава Богу, рука преступника дрогнула, и люди графа БольМино сумели схватить покушавшегося.

Вот так и прошла жизнь. А теперь Мал-с’УмКвинт сидит и ждет Хромую, чтобы просить о помощи. И уже не надеется он на силу своих стражников — ДвойДомов. Он чувствует, что только волшебная сила может помешать этим проклятым ВОСЬМАМ.

Думы СиРеФаЛя прервала чарующая музыка, доносившаяся из внутренних покоев замка. Открылась дверца. Из нее вышли прекрасные прислужницы СИНКОПЫ — ТРИОЛИ. У каждой из них в руке было по три золотых колокольчика. За ними выползла скрюченная СИНКОПА.

— Ага, все-таки пришел? Боишься?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка