Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

Распрощавшись с ребятами и Принцессой, маркизы вместе со свитой СекстАккорда взобрались на КАДАНС. Капитан корабля велел поставить АЧЧЕЛЕРАНДО, и КАДАНС, сначала медленно, а потом все ускоряя движение, стал удаляться от берега.

— Прощайте, друзья мои! — кричал маркиз Де-Дур ВОСЬМАМ, стоя у борта и махая шляпой. Его брат Де-Молль стоял рядом и вытирал слезы.

В этот момент раздался шум мощных крыльев — это прилетел ВИВАЧ Тришка. Он подумал, что его хозяина похищают.

Кружась над КАДАНСОМ, ВИВАЧ стал искать обидчика, и тут увидел башмаки на голове СекстАккорда. Башмаки были темно-коричневого цвета и ярко блестели на солнце. Подумав, что это шоколад, Тришка ринулся на «Царя-Наоборот», вцепился ему в голову и, рванув оба башмака, поднялся с ними в небо.

ЛяДоф III, обомлев от испуга, тут же рухнул без памяти, а стражники схватили луки и стали стрелять в ВИВАЧА.

— Стойте, не стреляйте! Ведь это же Тришенька! — кричал маркиз Де-Молль. Но его никто не слушал.

Одна стрела попала ВИВАЧУ в крыло, другая слегка зацепила лапу.

Не стерпев обиды, ВИВАЧ ринулся на КАДАНС, разорвал на нем несколько АЧЧЕЛЕРАНД и улетел к себе во ФРИГИЮ.

Когда СекстАккорд пришел в себя, он приказал поставить новые паруса и продолжать путь к острову, на котором все было готово для пиршества.

Медленно набирая ход, КАДАНС поплыл вперед. За ним устремились ДОМИНАНТЫ со стражей и две ТОНИКИ с поварами и прислугой. Между ТОНИКАМИ плыл ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ КвартСекстАккорд СУБДОМИНАНТЫ — небольшой корабль, названный так в честь старшего брата царя.

Ребята, уставшие от чудачеств царя и придворных, расстроенные из-за Тришки, окончательно убедились, что от СекстАккорда они ничего не добьются, отошли от толпы в сторонку, вызвали при помощи свирели своих коней и поехали к городу искать старшего брата царя, КвартСекстАккорда ЛяРеФа V.

Подъехать ко дворцу можно было только через УВЕЛИЧЕННЫЙ ЛАД — главную улицу города, на всех домах которой были нарисованы УВЕЛИЧЕННЫЕ ПОРТРЕТЫ ВЕЛИКОГО ТРЕЗВУЧА, прапрапрадедушки всех царей ЭОЛИИ. Он был изображен с БОЛЬШИМИ ТЕРЦИЯМИ на руках.

За УВЕЛИЧЕННЫМ ЛАДОМ находилась огромная площадь с высоченными зданиями. В честь праздника, устроенного СекстАккордом, люди с разных этажей кричали ОСТИНАТО в его честь.

Такое повторение одного и того же, но произнесенное с разной высоты, называлось СЕКВЕНЦИЯМИ. За этими СЕКВЕНЦИЯМИ внимательно следили специальные придворные «Царя-Наоборот». Они докладывали ему, какой дом СЕКВЕНЦИРОВАЛ лучше, и тогда жителям этого дома выдавалась награда.

Построившись в МИНОРНЫЙ ЭОЛИЙСКИЙ ЗВУКОРЯД Ля-Си, ДоРе, МиФа, Соль, уставшие ВОСЬМЫ и золотоволосая Принцесса ПРИМА миновали дворцовую стражу и наконец-то добрались до покоев ЛяРеФа V.

Перед ними открылись двери великолепного зала. Сюда уже не доносились крики с улицы, здесь царило безмолвие. ЛяРеф V, облаченный в черный бархатный костюм, сидел в окружении НОНЕТА Министров. Этот царь был полной противоположностью СекстАккорду, он был настоящим царем ЭОЛИИ.

ЛяРеф встретил гостей весьма недружелюбно. Его усталое лицо выражало озабоченность. Лениво зевнув, он спросил:

— Кто вы и зачем здесь?

Ля выступил вперед, смиренно поклонился и ответил:

— Ваше Величество, мы хотим победить злого волшебника ФОРТИССИМА, но для этого нам нужен сосуд храбрости и отваги, а также волшебная палочка, которая поможет отыскать царя ЛОКРИИ Мал-с’УмКвинта VII.

Министры с изумлением стали переглядываться и перешептываться.

На царя же после этих слов нахлынули отвратительные воспоминания, и он сказал:

— Ну что ж, я пожалуй, помогу вам, если смогу. Все дело в том, что с первой просьбой вы опоздали на много лет. Содержимое сосуда похитил мой разлюбезный братец. Он захотел стать отважным и умным. Но так как пить из сосуда мог только мальчик, то напиток вместо храбрости наградил его глупостью. И быть моему братцу глупым до тех пор, пока жив ФОРТИССИМ. Если же вам нужна волшебная палочка, то и здесь я бессилен. Лет шесть назад, разозлившись на весь свет, я приказал бросить эту дьявольскую вещь в лесу, чтобы хоть она не попалась в руки моему неразумному братцу. Вот так-то!.. — И он развел руками.

— Лес, куда я приказал ее отнести, — продолжал царь, — могу вам показать. Но разве там ее найдешь? Мне самому хочется, чтобы вы ее отыскали, ведь тогда погибнет ФОРТИССИМ, чары с моего брата СекстАккорда спадут, и он ОБРАТИТСЯ в такого же КвартСекстАккорда, как и я.

Через полчаса царь на коне и со свитой, ЛЯ с товарищами и Принцесса ПРИМА пробирались по густому старому лесу... Наконец, они вышли на поляну у берега реки и остановились.

Сумерки уже спускались на землю, бросая темные длинные тени. Утомленные дорогой, путешественники присели отдохнуть под большим тенистым дубом.

— Вот где-то здесь, — сказал КвартСекст ЛяРеФ V.

Свита попробовала отыскать злополучную палочку, но безрезультатно. Ля и его друзья в растерянности смотрели друг на друга и все удрученно молчали. Почти достигнув цели, они опять потерпели неудачу. И тут ФА вскочил со своего места.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка