Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

Спустившись с живописного склона, заросшего пышными кустами жасмина и дикими сливами, ВОСЬМЫ увидели огромную пеструю толпу. Люди вокруг смеялись, кивали головами, размахивали руками и топали ногами. Затем вдруг все стали кричать очень странное ОСТИНАТО, все время повторяя одно и то же приветствие: «Славься, король-чудак! Славься король-чудак! Славься король-чудак!»

— Что это они кричат? — произнес маркиз Де-Молль, оглядываясь на своего брата. — Мне показалось: «Славься, король-дурак!?..»

— Да нет, ты не расслышал, — ответил, смеясь, Де-Дур. — Они кричат: «Король-чудак!»

— Хм... Все равно странно, — проворчал Де-Молль, пожал плечами и вместе с остальными пошел к нарядной толпе.

Подойдя ближе и пробравшись в первые ряды, наши путешественники увидали самого СекстАккорда ЛяДоФа III.

На лужайке, усыпанной цветами, упираясь руками в землю, на голове стоял довольно упитанный, еще не старый мужчина. Его ноги в полосатых чулках торчали из рукавов роскошного шелкового камзола, затканного золотыми львами, руки были продеты в широченные шаровары. От долгого стояния голова ЛяДоФа стала похожа на перезревший помидор. Но царю было весело, он радостно плакал, от чего его пухлые щечки непрестанно тряслись. Вокруг СекстАккорда стояла такая же странная свита. Женщины были с приклеенными усами и бритыми затылками; они с трудом носили широкие мечи, огромные бурдюки с вином и пытались говорить басом. А два министра (ДУЭТ царя) оказались завитыми, с накрашенными губами и сильно подведенными глазами. На них были надеты широкие, похожие на торт, платья и большие шляпы с перьями. Переминаясь на кривых волосатых ногах, обутых в туфли на тонких каблуках, они, будто шары, перекатывались вокруг царя и без конца тараторили высокими и тонкими, как у девчонок, голосами.

Делая смешные и нелепые выражения лица, короле пытался следить за парадом солдат. ТРАНСПОНИРОВАНИЕ кораблей еще не началось.

Перед «Царем-Наоборот» усердно МАРКАТИРОВАЛИ (отбивая, подчеркивая каждый шаг) дворцовые гвардейцы. Они шли не оглядываясь, спиной вперед, по узким прямым линиям ярких ковров, выложенных на траве. Тот, кто ступал в сторону и сбивался с МЕТРА (равномерного шага), должен был во всей парадной одежде пройти на корточках через огромную трубу, перемазанную вареньем.

ЛяДоФ III был очень доволен, когда они, вылезая из трубы сладкими, становились легкой добычей мух и пчел, и все время плакал от радости. В этот момент неожиданно громко стреляли из пушки СФОРЦАНДЫ. Шоколад, жареные куры, яйца, орехи и фрукты вылетали из нее вместо снарядов и попадали прямо в веселую толпу. Народ, получив эти подарки, был очень доволен и опять кричал ОСТИНАТО.

С наибольшим удовольствием «Царь-Наоборот» смотрел на свою чудо-кавалерию. Ведь на лошадях сидели придворные дамы Его Величества. Наклеенные усы лихо торчали на их испуганных лицах, сбоку у каждой висела огромная шпага. Дамы очень волновались, дружно ахали, закатывали глаза и все время прикладывали к носикам флаконы с нюхательной солью.

Задачей каждой кавалеристки было заставить пройти своего ТЕМПА задом наперед по тонким тропинкам, проложенным среди густой пыли.

Однако лошади почему-то никак не хотели пятиться и большей частью ступали мимо узких тропинок. При этом они поднимали такие густые облака пыли, что стоявшего ближе других ЛяДоФа даже не было видно. Пыль залезала царю прямо в нос, заставляла его чихать и плакать. ДУЭТ тут же кидался к СекстАккорду и кружевными платочками вытирал обильные слезы, текшие по его пухлым щечкам. Наконец, ЛяДоф приходил в себя, и ту кавалеристку, которая больше других вызывала неудовольствие царя, стаскивали с лошади, а потом кормили мороженым до тех пор, пока она не «превращалась в сосульку».

Все было наоборот у этого потешного царя СекстАккорда. ...После МАРКЕТИРОВАНИЯ солдат были устроены соревнования по МОДУЛЯЦИЯМ — внезапным перемещениям с одного места на другое. Пять маленьких девочек подошли к царю, и тот выдал им волшебные жезлы, при помощи которых могли произойти эти МОДУЛЯЦИИ. Девочки вышли на центр поля и приготовились... СекстАккорд ЛяДоф III взял в руки КРЕЩЕНДО (трубу с постепенно разрастающимся звуком), надулся и, чуть не лопнув от натуги, заиграл. Девочки взмахнули жезлами и тут же исчезли из виду. Через несколько секунд две вернулись на свои места: вместо МОДУЛЯЦИИ — перенесения в другое место — у них произошло ОТКЛОНЕНИЕ — временное исчезновение и обратное возвращение. Остальные трое появились в самых неожиданных для себя и публики местах.

Одна девочка произвела МОДУЛЯЦИЮ на вершину очень высокого дерева. Очутившись там, она страшно испугалась и кричала, чтобы ее оттуда сняли. Другая, СМОДУЛИРОВАВ на плечи одной из кавалеристок, отчаянно била ее ногами и дергала за приклеенные усы. Бедная кавалеристка только мычала и не знала, что ей делать. Но самым смешным оказался момент, когда третья из МОДУЛИРУЮЩИХ девочек очутилась... в камзоле ЛяДоФа III.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка