Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

— Проведёте, — спокойно возразил ему ДО.

— Нет, — прорычал БольМино.

— Что с ним теперь делать? — спросил ФА у остальных.

— Придётся припугнуть, — сказал ЛЯ так, чтобы БольМино его не услышал.

Он подошёл к графу и приказал ему:

— Ложитесь!

— Зачем? — удивлённо спросил БольМино.

— Нам ничего не остаётся, как убрать Вас.

— Куда убрать? — со страхом спросил начальник ДвойДомов.

— Вы что, не понимаете? Мы должны будем убить Вас.

— Нет! — вскричал БольМино и рванулся бежать.

Его мигом догнали, и МИ, приставив кинжал к груди, сказал:

— Всё, граф, это конец. Прощайтесь с жизнью. — И для острастки чуть кольнул БольМино клинком. Именно это прикосновение холодного металла окончательно привело графа в чувство. Лично пытая других, издеваясь над ними, он очень боялся даже самой незначительной боли.

— Нет!... Не убивайте меня! — вскричал он, заикаясь. — Я... Я всё сделаю. Я провожу вас в ущелье. Не убивайте, прошу вас!

И вот, оставив труп ДоМиСольСия в лесу и зная, что его непременно найдут охотники, ВОСЬМЫ посадили БольМино на его АЛЛЕГРО, сами сели на своих чудесных коней и выехали из оврага в сторону ущелья Смерти.


ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ VI.

1. Что искали ВОСЬМЫ у себя на Родине? (Вход в тёмные МИНОРНЫЕ страны).

2. Как называлась столица ИОНИЙСКОГО государства? (До-Ион).

3. Сколько человек в КВАРТЕТЕ — Совете из Министров в государстве ИОНИИ? (Четверо).

4. Как звали младшего сына ИОНИЙСКОГО царя? (УмСепт).

5. Как он выглядел? (Всё время был встревоженный, всего боялся).

6. Кто встретил ребят перед дворцом ИОНИЙСКОГО царя? (Начальник стражников граф БольМино).

7. Какой у него характер? (Злой, ожесточённый, он любит всем делать больно, любит кричать).

8. От кого из ребят должен выстраиваться МАЖОРНЫЙ ИОНИЙСКИЙ ЗВУКОРЯД? (От ДО).

9. Как он строится? (ДоРе, МиФа, СольЛя, Си).

10. Как выглядел царь ДоМиСольСий V? (Старый, больной, всё время останавливающийся, но властный и важный).

11. Как выглядел военный министр, герцог Бо-Мажор? (Толстый, злой, шагает тяжело, грузно).

12. Кто готовил заговор против царя ДоМиСольСия? (БольМино и Бо-Мажор).

ГЛАВА VII. В стране ДОРИИ. Битва с ПЕЗАНТОМ. Коварный план царя ДОРИИ. Принцесса ПРИМА помогает ВОСЬМАМ

То пробираясь меж скал, то пересекая многочисленные ручьи и речки, путешественники приблизились к цели. Вдали показались гряды Чёрных гор, где в глубоком ущелье находился вход в МИНОРНЫЕ царства.

Из ущелья веяло ледяной сыростью. Небо становилось всё темнее. Начал накрапывать холодный дождь, сквозь завесу которого тусклый свет едва достигал земли. Злой ветер той дело внезапно врывался в ущелье, пробегал по вершинам деревьев, срывал с них листья и пригоршнями швырял в лицо.

— Ну и погодка, — нарушил тишину РЕ. — Брр!... У нас в МАЖОРНЫХ странах так темно никогда не бывает. День, а солнца совсем не видно.

— Да... местечко. Недаром люди прозвали его ущельем Смерти, — вступил в разговор Соль. — Значит, здесь не только темно и сыро, но и опасно.

— Поэтому, думаю, нам пора отпустить графа, пусть идёт домой, а самим следует построиться в ДОРИЙСКИЙ ЗВУКОРЯД, — сказал ЛЯ. — РЕ, сейчас ты должен стоять во главе его.

ВОСЬМЫ быстро перестроились в следующем порядке: РеМи, ФаСоль, ЛяСи, До — и поехали дальше... БольМино ещё долго смотрел им вслед, проклиная и призывая на их головы беды и несчастья. Когда они скрылись с глаз, он тронул коня и поехал к До-Иону.

... Ребята ехали по МИНОРНЫМ владениям ещё около часа, а казалось, что прошла целая вечность. Вот и первая ШЕСТА — знак остановки, но кругом никого не видно... Поехали дальше и увидели первое селение. Но и здесь не было ни души. Сплошное запустенье: поваленные деревья, неубранные поля со спутанными колосьями, покинутые дома, вокруг которых голые деревья качали своими чёрными ветками.

ВОСЬМЫ в нерешительности остановили ТЕМПОВ...

— Как же это? Почему здесь нет людей? Куда все делись? — спрашивали ребята друг друга.

И вдруг среди этой настораживающей и напряжённой тишины раздался ни с чем не сравнимый рёв, какого ВОСЬМЫ не слыхали ни разу в жизни. У всех заложило уши: вместо дикого грома в них оставался лишь звон...

Огромный вихрь налетел с такой силой, что ломались и падали деревья, уносились вглубь страны чёрные ВИВАЧИ, летели по воздуху даже мелкие звери. Пронеслось около тысячи мелких и очень быстрых птиц — ПАССАЖЕЙ. Даже кони, всегда выносливые и смелые, встали на дыбы. Прошло немало времени, пока ВОСЬМЫ с трудом их осадили. Все смотрели с недоумением друг на друга, пытаясь понять, что произошло, и всё ещё не двигались с места. По открытому рту РЕ они видели, как он что-то кричит. Но никто его не слышал — в ушах стоял нестерпимый звон.

Наконец ветер стих, и наши герои с осторожностью стали продвигаться дальше. Кони, обычно быстрые и нетерпеливые, шли теперь медленно и ЛЕГАТО — плавно перебирая ногами...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка