«ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!?» – завизжал Скурт в моей голове.

«А ты сам как думаешь, урод?» – ответил я и продолжил карабкаться дальше. Я был настроен забрать у него ядро, даже если для этого мне пришлось бы пролезть всего Скурта насквозь. Этот пузырь жутко завыл у меня в голове. Какие-то визги, гундосые всхлипы – как младенец. А если вы хорошо со мной знакомы, то должны помнить, как я отношусь к младенцам.

«УЙДИ ИЗ МОЕГО ЖЕЛУДКА!» – закричал Скурт, и я наконец узнал, что та его часть, которую я принял за голову, на самом деле его желудок.

«У тебя есть ровно пять секунд, чтобы вернуть эндотермическое ядро, или я устрою тебе необратимую ампутацию желудка».

«ЭТО ДАЖЕ НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!». – завопил Скурт.

Вот осел упрямый.

– Я есть Грут!

Я оторвался от копания во внутренностях Скурта и увидел Грута, у которого на каждой руке висело по охраннику. Прежде чем они успели опомниться, Грут одним махом соединил руки и сшиб охранников друг с другом. Их обмякшие тела он отбросил в сторону.

– Я есть Грут, – гордо сообщил этот герой.

– Да, конечно. А теперь, когда ты собой налюбовался, не хочешь ли мне помочь?! – завопил я ему.

Он тут же, в два шага, оказался рядом. Я мысленно обратился к Скурту:

«В последний раз тебя прошу, другой возможности не будет. Отдай мне эндотермическое ядро, иначе весь пол здесь будет измазан Скуртом».

Надо отдать ему должное. Скурт, конечно, очень неприятный тип, но глупым его не назовешь. Все его тело затряслось, пошло волнами, и уже в следующее мгновение эндотермическое ядро выскочило через одну из его ноздрей, обмазанное в Скуртовой слизи. И упало прямо на мою подставленную ладонь.

Вот гадость. Фу.

«А теперь мы хотим получить оплату и наш корабль», – подумал я ему.

«Опла... ДА ВЫ С УМА СОШЛИ?!? -- орал Скурт. – У меня теперь даже ядра нет!»

«Оплата и корабль, иначе...»

Я указал на Грута, который дернулся в сторону Скурта, словно хотел его проткнуть. А потом молча изобразил, как размазывает его внутренности по полу.

– Я есть Гру-у-ут, – напевно протянул он, как бы имитируя голосом процесс размазывания.

На долю секунды мысли Скурта стихли. Затем он запустил внутрь себя щупальце и достал оттуда планшет. Несколько раз провел по экрану.

«Все. Оговоренная сумма вам перечислена. А корабль найдете в порту, в целости и сохранности».

«Вот и молодец», – подумал я, глядя Скурту в глаз, в другой, в третий... ну вы поняли. И тут я заметил то, на что прежде не обращал внимания.

«Вон тот глаз, – обратился я к Скурту, – он искусственный?»

Скурт не знал, что ответить.

«Д-да, – несмело произнес он, – а зачем тебе это?»

«Знаешь что? Если ты отдашь мне этот глаз, я не стану рассказывать всей Галактике о том, что ты грязный кидала».

Говорят, бить лежачего нехорошо, но я считаю, что именно лежачего и надо бить, ведь тогда знаешь наверняка – никуда он от тебя не денется.

Даже не заикаясь о протесте, Скурт отсоединил механический глаз и протянул мне.

«Приятно иметь с тобой дело, Скурт. Надеюсь, больше не увидимся».

Мы с Грутом помчались прочь с территории завода, и вдогонку я услышал в голове голос: «Взаимно».

ГЛАВА 10

– Ты не хочешь отвлечься от этой штуки и помочь мне?

Грут моментально перевел взгляд на Ракету. Он увидел, как могучий капитан, командир миссии на Нидавеллир, медленно потягивается, выпрямляется в кресле и ерошит лапой шерсть на макушке.

Грут поспешно засунул планшет под лежавшую рядом аптечку.

– Я есть Грут, – ответил он. – Я есть Грут.

– Да, наверно, ты прав, – согласился Ракета и вылез, зевая, из кресла. – Если ты возьмешься мне помогать, я стану кричать, что ты плохо помогаешь. А какая тебе с этого радость, верно?

– Я есть Трут.

В какой-то момент древо почувствовал легкий укол совести. Залезть в чужой планшет ради игры – это еще ничего. Но читать секретные записи друга? Не спросив разрешения?

Это уже совсем иное дело.

И в то же время... Такая история, вау! Она была почти лучше, чем видеоигры.

Почти.

– Тор, а ты что скажешь? – спросил Ракета. – Все молчишь и молчишь.

– Просто задумался, – ответил асгардец.

Ракета покачал головой.

– Такие вещи до добра не доводят. Вся эта задумчивость. Никому не советую.

Желая сменить тему, Ракета обвел рукой вокруг.

– Прошу прощения за неудобства. Ты же король или что-то в этом роде? Привык, наверно, передвигаться на большой золотой колеснице.

Тор засмеялся.

– Это вряд ли. Ты удивишься, если узнаешь, на чем я раньше ездил. И в чьем окружении я это делал.

– Я есть Грут.

Ракета обернулся на друга, который теперь стоял у окна.

– Серьезно? Ты у нас теперь профессор лингвистики?

– Ты... Ты что, древо, поправляешь мои ошибки? – с неподдельным любопытством спросил Тор.

– Ага, – сказал Ракета, почесывая в затылке. – Он говорит, что тебе надо было сказать «в окружении кого я это делал». Он говорит, что так звучит солиднее.

– В школе грамматика была не самым любимым предметом, – признался Тор. – Мне больше нравились уроки обращения с молотом.

– Ну ладно, хватит болтать. Где мы сейчас находимся? – спросил Ракета, возвращаясь к делу.

Тор потянулся к одному из корабельных датчиков.