Читаем Москва полностью

Что-что, а военная иерархия с давних времен и во всех народах настолько разработана, просчитана и описана, что является прямо предметом зависти, примерки и перенесения на все иные людские иерархии и системы.

Мы и не хотим нисколько подвергнуть ее сомнению. Напротив, уверовав в ее истинность и неколебимость, хотим попытаться описать ее в менее строгих оценочных терминах плохости и хорошести, конечно, в весьма обыденных представлениях наших о них.

* * *

Капитан – это можно выразить как хорошо, хорошои плохо, но с некоторой степенью хорошо в плохо

* * *

Майор – это уже хорошо, плохо, хорошо, хорошо, в смысле, что плохо не относится к последующим хорошо, которые – чистые хорошо

* * *

Подполковник – это трудно выразить, это – пло… нет, хорошо и плохо, в смысле что плохо и хорошо так инкорпорированы друг в друга, что можно было бы выразить, как хорошо, плохо, хорошо, плохо, хорошо

* * *

Лейтенант, если выбирать между плохо и хорошо, склоняется, скорее, к хорошо, но немножко и плохо, что делает хорошо не совсем хорошо, но и не уподобляет полностью плохо

* * *

Полковник – это уже твердое хорошо, что можно выразить как хорошо, хорошо, хорошо и плохо, в смысле уже в самом концечто-нибудь да плохое должно найтись

* * *

Генерал-майор (однозвездный генерал) – открывается сразу в двух перспективах, как хорошо, хорошо, хорошо, хорошо,плохо и хорошо, плохо, плохо, хорошо, в зависимости от взглядаизвне, или изнутри

* * *

Генерал-лейтенант (двухзвездный генерал) – это хорошо, хорошо, хорошо, хорошо, хорошо, но между ними встраивается как бы убывающее по степени наполнения плохо, так что ряд выглядит как хорошо, порошо, хорошо, плорошо, хорошо, плохошо, хорошо, плохо

* * *

Генерал-полковник (трехзвездный генерал) начинается с хорошо, а потом сбивается на нечто непонятное для нас, простых смертных, – хрпхшо, рпхохршо, шошплхро, орхлпошпшо и т. п.

* * *

Следующий, маршал, уже сам о себе говорит, но дикция его не та уже, что позволяет разобрать только – шшшшшркхххппншшшлллохххррровпппхшро

* * *

Генералиссимус – это и вовсе вне сферы наших суждений, сам же он тоже превышает себя в всевозможности суждения о себе,и оттуда доносится только: Оооо! Оооо! Оооо! – по количеству этихО (можно догадаться) в хорошо и плохо вместе взятых, но это – только догадка, так что это вполне и не хорошо, и не плохо, не в смысле, что это нехорошо-плохо, или плохо-нехорошо, но попросту, ни хорошо,ни плохо, что, конечно же, не совсем хорошо, но в то же времяи не плохо, но, одновременно, и не абсолютное их отсутствие

Что человеку не нужно

1998

Предуведомление

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги