Читаем Монстры полностью

Три девки, рождая по 6 детей каждая, производят в итоге 18 детей – что ни много, ни мало

* * *

Из 12 девиц две будут бродить бесплодными, одна уйдет в монастырь, одна останется старой девой, остальные будут рожать, но не в таком уж большом количестве – что нам и угодно

* * *

А что же нам угодно? – нам угодны четыре идеи, две из которых глобальные, а две подсобные – понять их дело несложное – на это надо положить, как минимум, пять девиц

* * *

Потом нам, конечно, потребны всяческие изящества, даже изощренности, украшающие быт и межполовые отношения, да и просто – покой, согласие, набор чувств и предрасположений – это вполне обслужит одна девица

* * *

Потом, конечно, для уюта нужно множество мелких существ, зайчиков, например, оправданий и объяснений, нужно, примерно, две-три кошки и собаки, цветы на столе, нужна машина и весь комплекс к ней (жилплощадь мы не оговариваем она входит в первопричины, начальные условия все этой ситуации), ну, нужен, там, свет, прохлада и жара непременно и еще кое-что – это трудно, но под силу 11-й девице

* * *

Остальное мы оставим для нужд и потребности неведомых, могущих явиться и быть явленными нам внезапно с целью дальнейшего порождения во плоти, то есть воплощение – для этого мы и оставляем 12-ю девицу гулять и пока пастись на воле

Пары

1998

Предуведомление

Старый и ненужный спор о преимуществовании в русской поэзии регулярного рифмованного стиха и противостоянии ему стиха свободного современного так и не может разрешиться до сих пор.

А, может быть, нечему и разрешаться? Данный сборник, конечно, не есть способ разрешения, а просто пример сосуществования. Степень удачности обоих участников диалога целиком на совести, поэтическом мастерстве и таланте автора. Да он, автор, на многое и не претендует. Не претендует даже на вразумительность и достаточность этого объяснительного предуведомления. Но ведь надо что-то сказать – вот он и говорит.

1

                 Я вижу странную картинку:                 Идет высокая блондинка                 По имени Обоюк Арлика                 И странного с собою карлика                 На длинном поводке ведет                 Ну что ж, у них, наверно, вот                 Так                 Здесь                 Принято

2

                 Прогуливаясь, я обращаю внимание                 На странную картину —                 Богато одетая горожанка                 Выводит на коротком поводке карлика                 Вставшего на четвереньки и быстро перебирающего руками и ногами                 Ну что ж, наверно, у них так здесь принято —                 Утешаю себя

1

                 Принесли меня расслабленного                 До того уже ослабленного                 Что не помню ничего:                 Отчего да отчего? —                 Бормочу лишь, как свербя                 Воздух                 Отчего? – да от себя                 Самого! —                 Немного раздраженно отвечала ты

2

                 Я себя еще никогда не видел таким немощным                                                                   и расслабленным                 Только слышу, будто со стороны                 Доносится мой, не сразу угадываемый самим, голос:                 Что это? отчего это? где я? —                 Все нормально! – отвечаешь ты по ходу деловито, занятая                                                                   чем-то другим

1)

                 Какая тишина над Лондоном                 Такой в России не бывает                 Да, но когда она бывает                 Все словно бесподобным ладаном                 Смазано                 И даже маленький порез                 Чрез силу, чрез себя и чрез                 Все это                 Еле докричаться может:                 Я – порез!

2)

Какая неожиданная тишина                 Свалилась на серый туманный Лондон                 В России так не бывает                 А если бывает                 То все словно укрыто, смазано                 Легчайшим, тающим на губах ладаном                 Что даже маленькая ранка                 Не может докричаться до тела своего:                 Мне боооольно!

1

                 Какая маленькая мышка                 Повысунулася немножко                 Сперва повысунула ножку                 Затем веселую подмышку                 Потом повылезла из норки                 Ой, мышка, будет тебе порка                 Сегодня

2

                 Мышка сначала повыказала глазик                 Затем одну ножку                 Затем вторую                 Потом и вся деловитая                 Ой, подобное описание возможно только при наличии наблюдателя                 Ой, мышка

1

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги