Читаем Монстры полностью

                 Раздевайся! —                 Сейчас! —                 Ты никогда этим не занималась? —                 Только раз в школе с одним мальчиком, он мне это пальцем                                                                   сделал! —                 И я тоже первый раз это в школе попробовала!                 Женское с женским сливается —                 Родина, мать и земля                 Женское женским кусается —                 Бездна и смерть и змея                 Гремучая                 Как ты это? —                 Да просто зубами! —                 Что, так сырые и съел? —                 Да ведь яйца же! —                 А что, он не сопротивлялся? —                 Ты что! конечно, сопротивлялся! еще как! он мужик-то                                                  здоровенный! четверо держали! —                 Раскинут посреди равнины                 Снежком обманчивым присыпан                 Так вскинется от пересыпа:                 Ау! Аууууу! – опять один                 Среди всего этого                 Невообразимого                 Расстегни штаны! ам-амчик всего за десять рублейсделаю! —                 Ты что! посмотри на себя! у тебя все зубы вставленные                                                                   железные! —                 Глупенький, я же губами, нежно так! —                 Сияет золото и сталь                 Таятся ласковость и нежность                 Вверху над ними как звезда                 Горит живая неизбежность                 Всего                 Ну, давай! —                 Я боюсь, я никогда этого не делал! —                 Не бойся, я с вазелином! —                 А для чего? —                 Узнаешь, это совсем не больно! —                 И от него огнем дыхнуло                 И жаром истинных утроб                 И все что выпуклое было                 Как будто провалилось в гроб                 Как бы вмятина стала на этом месте                 Как сынок-то? —                 В больницу свез! —                 Что так? —                 Да у него проход задний крохотный, ведь малютка еще! —                 И что? —                 Как что, у меня дрына-то сам знаешь какая! ну, порвал там немножко, в больницу на время и свез! —                 Возьми его! сам на закланье принес!                 Сам посвятил, да и сам все устроил!                 На этой ли, этой ли капелькой слез                 Построим с тобой?! но только построим                 Неземное!                 Что ты с этим делаешь? —                 Да онанирую на него! —                 Ты что!! —                 А что? он нежный, молодой такой!                 Где взял-то? —                 Да в соседней церкви, там полно всего такого по стенам висит! —                 О, этот трепет! этот зной!                 И после вздрагиванье уда! —                 О, силою преобразуй                 В мерцанье дивного сосуда                 Чистейшего!                 Ты что, Верку назад так целехоньку и закопал? —                 Да я у них, у десятидневных, только печень ем! —                 Ну, ладно! —                 Ладно, ладно! —                 Ничье нутро не ймет в избытке                 Но только ты, земля родная!                 Когда ногтями разгребая                 Сырую землю – в преизбытке                 Вдруг видишь все это                 Разве ж так можно?! —                 А что? —                 Мать ведь все-таки! —                 А я что? —                 Кто же насрал и обоссал? —                 Ну и что? —                 Что-что! заново вынимать и обмывать надо! —                 Выходим грязными из гроба                 И грязными ложимся в гроб                 Чиста до времени лишь дева                 Но нету длительности, чтоб                 Быть —                 Имя одно                 Как ты ей только ноги-то раздвигаешь? —                 А что? —                 Так ведь сразу же закостеневает!                 Да надо просто подождать несколько дней и она вся размякает!                 Два черные крыла любви                 Два черные крыла могилы                 Как серафим четырехкрылый                 С гортанным клекотом: Убви!                 Убви!                 Убви! —                 Носятся
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Жених
Жених

Волей случая Игорь оказывается перенесён из нашего мира в один из миров, занятых эльфами. Эльфы необычные для любителя ролевых игр, но его жизнь у них началась стандартно. Любовь к красавице-принцессе, магия, интриги и война, от которой приходится спасаться в родной мир. Вот только ушёл он в него не с одной невестой, а со всеми, кого удалось спасти. У Игоря есть магия, много золота, уши, в два раза длиннее обычных, и эльфы, о которых нужно заботиться, и при этом не попасться ищущим его агентам ФСБ и десятка других секретных служб. Мир эльфов не отпускает беглецов, внося в их жизнь волнующее разнообразие смертельных опасностей и приключений.

Елена Андреевна Одинокова , Юлия Шолох , Александр Сергеевич Пушкин , Геннадий Владимирович Ищенко , Надежда Тэффи

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Проза / Классическая проза / Попаданцы