Читаем Монстры полностью

Вы же вполне можете прожить и без них

Зачем я предлагаю вам все это?

Мне и самому-то нужно всего пара застиранных привычных дорогих сердцу джинсов

Но все-таки, коли уж все это существует

Значит, кому-то это нужно

Может, нужно случайно и вам?

А?

Купите?

Может, пригодится?

Да я понимаю, понимаю

Стереоскопические картинки частной жизни

1995

Предуведомление

На нашем телевидении я еще не видел точного подобия столь распространенного в Америке и Европе ток-шоу (разговорного шоу), существующего в наиразличнейших вариантах, впрочем, не столь и рознящихся, даже, можно сказать, как золотые рыбки квазикитайского письма, накладывающихся друг на друга в визуально-редуцированном до некоего почти одномерного виртуально разводящего не по пространству, а по уровням соответствий и несоответствий, как бы райского аквариумного экрана. Эти шоу идут параллельно по многим каналам, снимая проблему листания-перебирания этих каналов, но просто заставляя застывать в удивлении и идентификации с ними наподобие упомянутых рыбок с приоткрытым, расслабленным ртом.

Цвето-медийная неземная окраска и жизнеподобие моментально помещает их в самый центр вашей самовизуализации в процессе мысленного транспортирования образа себя в предполагаемые жизненные коллизии. Записанный и предлагаемый в качестве непременного и бесплатного приложения к ним смех и аплодисменты, с которыми вы тоже ассоциируете себя в качестве внешнего наблюдателя, в качестве транспортирующего свой образ, создают вполне стереоскопическую ситуацию невозможности различения, вернее, отличения себя от не себя. Это – рай. Это – свобода со счастьем снятой ответственности оборачиваться на себя, на зал, на действие, откликаться на что-либо, со слабыми подобиями жизнедеятельности в виде совпадения смеховых реакций и аплодисментов. Это одновременное присутствие либо отсутствие (как хотите!) везде. Это – пакибытие.

Конечно, российская склонность к катастрофичности, неприязнь к закрепленным формам презентации чего-либо составляет для подобных жанров и конструкций определенные сложности, требуя ежемоментно воспроизведения первичного мужества. Да мы и не пытались создать полное подобие лаково-редукционно-эротическо-пост-пост-всейной западной утопии.

Нет, нет, хотя, конечно, она нас несколько и соблазнила и подвигла на сию попытку создать для нашего народа хоть малую возможность, если не приобщиться, то хотя бы чуть отвести занавесочку и подглядеть движущиеся картинки рая.

Но, естественно, соответственно нашей обыденности и нашему быту, среди героев бродят, может и не привычные для них, но столь обычные и почти уже не обращающие на себя внимание нормальные персонажи типа Чудища и Бога. Не без этого. Так ведь в этом во многом и есть наша завораживающая прелесть! так что же от этого отказываться!

1 СЦЕНА

ДЕНИС Маша, что бы это значило?

МАША Это родители пришли!

(Смех, аплодисменты.)

ДЕНИС А нам нечего опасаться?

МАША Нет, они продвинутые, они все понимают. (Смех.) Правда, на свой манер. (Громкий смех, аплодисменты.)

3 СЦЕНА

МАША Катя, у тебя это часто?

КАТЯ Да уж регулярно!

МАША Как я тебе завидую.

(Легкий смех.)

КАТЯ После первого аборта завидовать будешь.

(Громкий смех.)

5 СЦЕНА

ОТЕЦ Денис, ты хорошо знаешь Машу?

ДЕНИС Я все хорошо знаю.

(Смех.)

ОТЕЦ Не делай вид, что не понимаешь моего вопроса.

МАТЬ Ну что ты пристал к нему.

ДЕНИС А он так же к тебе приставал?

(Легкий смех.)

МАТЬ О, нет, он ко мне приставал совсем не так. (Смех.) Гораздо энергичнее. (Громкий смех, аплодисменты.)

6 СЦЕНА

ДЕНИС А мы вчера в школе проходили, кто такие коммунисты.

БАБУШКА Интересно, и кто же они такие?

ДЕНИС Дикие какие-то.

(Смех.)

БАБУШКА Да? А я, что, по-твоему, дикая? (Приставляет ко лбу пальцы, изображая рога и пугает: У-у-у!)

(Громкий смех, аплодисменты.)

ДЕНИС Бабушка, ты что?

БАБУШКА А я это, как ты сказал – дикая! (Смех.) Коммунистка я.

ДЕНИС Правда? А я не знал.

(Аплодисменты.)

7 СЦЕНА

ДЕНИС Что ты, Коля, такой озабоченный?

КОЛЯ Да будешь озабоченным.

ДЕНИС Что так?

КОЛЯ Да родители совсем отпали – поехали на сексе и хеви-металл.

(Взрыв смеха.)

ДЕНИС А тебе-то что?

(Легкий смех.)

КОЛЯ Да ведь должен быть в семье хоть один серьезный человек.

(Смех.)

ДЕНИС Вот ты и будь.

(Громкий смех, аплодисменты.)

9 СЦЕНА

МАША Пойдем на Токинг Хедс.

ДЕНИС Конечно.

МАША У нас один билет лишний.

ДЕНИС Возьмем бабушку.

(Оживление в зале, легкий смех.)

МАША Она же этого не вынесет.

ДЕНИС Она такое в жизни вынесла. (Взрыв смеха.) Что уж это как-нибудь вынесет.

(Громкий смех, аплодисменты.)

11 СЦЕНА

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Жених
Жених

Волей случая Игорь оказывается перенесён из нашего мира в один из миров, занятых эльфами. Эльфы необычные для любителя ролевых игр, но его жизнь у них началась стандартно. Любовь к красавице-принцессе, магия, интриги и война, от которой приходится спасаться в родной мир. Вот только ушёл он в него не с одной невестой, а со всеми, кого удалось спасти. У Игоря есть магия, много золота, уши, в два раза длиннее обычных, и эльфы, о которых нужно заботиться, и при этом не попасться ищущим его агентам ФСБ и десятка других секретных служб. Мир эльфов не отпускает беглецов, внося в их жизнь волнующее разнообразие смертельных опасностей и приключений.

Елена Андреевна Одинокова , Юлия Шолох , Александр Сергеевич Пушкин , Геннадий Владимирович Ищенко , Надежда Тэффи

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Проза / Классическая проза / Попаданцы