Читаем Монады полностью

1 |00307 Он прилетит пятиконечной птицей                 И сядет у последнего столба                 И позовет меня: Императрица!                 Спаси сваво безумного раба! —                 Я вижу, раб, ты ныне благ и чист                 Как и рабу по праву подобает                 Как звать тебя? – Зовут меня Дабаев                 Не помнишь что ль, Дабаев-коммунист                 Ленинского призыва1 |00308 Вот выбежала мышка молодая                 Невинная, я тоже – молодая                 К ней выхожу и ну давай лупить                 А после говорю ей вроде:                 Давай друг друга пламенно любить                 Как Творогова с Нессельроде                 Любили друг друга1 |00309 Апрельским днем я в огород                 Вот выхожу и весь народ                 Выходит следом подивиться                 На это дело… но Девицына                 Вид                 Пугает их                 Но апрель                 Огород                 Я                 Народ                 Но вид Дивицына пугает их1 |00310 Купила суповой набор                 Обратно тут же заспешила                 Пересекла пустынный двор                 Открыла дверь и суп сварила                 Вдруг оглянулася нежданно —                 А за столом уже Нежданов                 И еще кто-то                 Сидят1 |00311 Всю ночь пила я этот яд                 Со всех предметов тихо слизывая                 А рядышком стоял Паризаев                 Следя внимательно – наряд                 Подвенечный                 Не испорчу ли

Да нет, не испорчу я наряд подвенечный, который Паризаев внимательно следил, рядом стоя, пока я с предметов тихонько яд слизывая всю ночь

1 |00312 Я вышла на Пасху – всяк светел и чист                 Смиренно и важно гуляет                 Попался навстречу один коммунист                 Как звать тебя, милый? – Гуляев! —                 Ну и что, что коммунист! —                 Да нет, я не из тех                 Не из Вятских                 А из Коломенских                 Вот гуляю! —                 Гуляй, гуляй1 |00313 А вот сюжет часто встречающийся                 О двух, но не пересекающихся                 Мирах:                 В одном из них под вечер глядя                 Я шла среди пустых стволов                 Смотрю: вдали стоит Стволов                 Ему кричу: Откуда, дядя?                 Ведь не из этого же мира? —                 Молчит1 |00314 Я шла босая среди снега                 И было – счастье! было – нега!                 В снегах плескалася Онега                 И никого вокруг, лишь в унтах                 Вдали как будто Сегизмундов                 Нереальный                 Стоял

Старая коммунистка царь коммунизма и голос живого страдания

1989

Предуведомление

Первой начинает старая коммунистка:

                 Я – старая коммунистка!                 Я старая коммунистка!                 Я – старая коммунистка!

Потом входит голос живого страдания:

                 Боже!                 Боже!                 Боже!

Появляется образ Царя Коммунизма.

Снова голос старой коммунистки:

                 Я – старая коммунистка!                 Я старая коммунистка!                 Я – старая коммунистка!                 Голос живого страдания:                 Боже, что же это!                 Боже, что же это!                 Боже, что же это!

Старая коммунистка:

                 Я – старая коммунистка!                 Я – старая коммунистка!                 Я – старая коммунистка!                 Боже, что же это!                 Боже, что же это!                 Боже, что же это!

Появляется Образ Царя Коммунизма.

Вступает реальный голос старой коммунистки:

                 Словно собака старая                 В песочнице лежу                 Раздетая усталая                 И нет меня ножу                 Порешить                 Порешить меня усталую                 Нагую, Боже мой!                 Я большевичка старая                 Забытая страной                 Родимой                 И слезы мои льются                 И в чем моя вина                 Ну, сделала революцью                 Так ведь не я одна                 Ее делала-то

Вступает голос живого страдания и муки совести:

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература