Читаем Монады полностью

1 |00273 Уж как я Пушкина любила                 По непомятому снежку                 К нему босая приходила                 По утру вдоль по бережку                 Словно невидимая Ышит —                 Шепчу ему, а он не слышит                 Спит, наверное                 Или убит уже1 |00274 Прекрасное время! прекрасная жизнь!                 Под вечер заточим большие ножи!                 Под платье засунем, опустим подол                 На небо посмотрим и – гулять на Подол                 Гуляем, гуляем – всяк мил и пригож                 Но полезет под юбку – а там заточенный нож                 Огромный1 |00275 Морозцем прихватило землю                 Я в шубке норковой иду                 И вижу снег и звукам внемлю                 Да и сама я на виду                 Как будто мир двуногих смыслов                 Меня навстречу тайне выслал                 Так вот причудливо одетую1 |00276 За твою жестокость, твое ханжество                 Издевательства над мною молодой                 Я тебе устрою, Боже мой!                 Мать родная хоронить откажется!                 А я только плюну на твой труп                 Да и улечу Унатвойтр Уп                 Отпущенной1 |00277 Горят огни соседней школы                 Я тихая туда войду                 И улыбнуся и войду                 Я девочке какой уколом                 Под нежную ее лопатку —                 Она забьется как в припадке                 Жутких                 Воспоминаний1 |00278 А вот вам не сказка, а чистая быль                 Он вышел не видя меня                 Ему подвели то ли автомобиль                 То ли боевого коня                 Он сел и в безумную даль улетел                 А я все стояла в пыли                 А после куски их разорванных тел                 Завернуты в плащ принесли                 И что это было? и как все понять?                 Он был коммунист или так?                 Да кто ж его знает, едри его мать                 А я как живая Литак                 Вечно живая                 Все стояла и смотрела вослед1 |00279 Я пела себе и играла                 И что-то в ответ зарыдало                 Да так безутешно и страстно                 Как турок какой иль злодей                 А может быть государство                 А?                 Плененное женской моей                 Силой1 |00280 Я молча перед ним сидела                 Он на электроплитке грел                 Щипцы и пальцы мне вертел                 Выворачивая                 Щипцами – и я поседела                 Сама не видя, а он пел:                 Когда бы мне страна велела                 Героем стать! – он громко пел                 И следом ногти мне вертел                 Выворачивая                 Тогда я встала и ушла                 Невидимой Лаиуш Ла                 И не вернулась к нему

Сверхженская лирика

1988 – 89

Предуведомление

Можно много рассуждать о том, что есть в этом мире сверх женского – масса всего! Но в контексте моих женских сборников это выглядит (собственно, тем самым и отражая в свернутом виде динамику становления и соответственного откровения и постижения) как естественное появление всего сверх сборника «Женская Лирика» и сборника «Женская Сверхлирика».

1 |00281 А вот мигрень российского народа                 Я только вышла, чувствую – болит                 И сверху сразу снег валит                 А мне еще Евсеев говорит:                 Не тронь ее! сожжет – у ней природа                 Такая1 |00282 Лежала я на дне пруда                 Уже затянутая тиной                 И вспоминала не без труда:                 Вот Иванов – так тот партийный                 И Перевозчиков – партийный                 А Яковлев – тот беспартийный                 Вроде1 |00283 Когда мы форму износили                 Я голая в траву легла                 Под городом Берлином: Силин                 Послушай; вот каки дела                 – то! —                 Сказала, да и улетела                 По ветру и в Москве была                 В тот же день
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература