Читаем Монады полностью

1 |00296 Прозрачною легкой стопою                 В пугающей синей пыли                 Над мертвыми этой земли                 Я шла и вела за собою                 Аркадьева и Синесалло                 Потом обернувшись сказала:                 замрите! Помрите засим!                 Уж слишком непереносим                 Для мертвых                 Тяжелый шаг сапог ваших кованых1 |00297 Мне русский стих завещан был от Бога                 Я просыпаюсь раз – а он уже стоит                 И дальняя небесная дорога                 Но и подземная на вид                 И вот я побежала-побежала                 Но все еще как будто бы во сне                 И будто я немыслимый поэт-мужчина                 В немыслимой советской стороне                 От Бога                 Женщиной1 |00298 Я много лет жила с корейцем                 Таки вот с ним не ужилась                 Ушла, иду – бежит виясь                 Тропинка к дому и Корицын                 Посреди стоит                 Ожидает уже                 И я                 И кореец                 И тропинка бежииит                 Корицын стоииит                 Ожидает1 |00299 Я вышла на воздух – был сильный мороз                 В округе монархия пала                 Но Ленин еще не вернулся тогда                 И Сталин, лишь некий Опалов                 Никому не известный                 Но, правда, революционер тоже                 Стоял и смотрел на меня пристально1 |00300 Мне холодно, милая, видишь, я вся                 Как Ксения закоченела                 Россия ярится как зверь колеся                 И ты меня тоже не любишь                 И нет у нас прав! и он тоже неправ                 Одуев                 Или Быков                 Права наши с мясом поправши                 Но я молодая, тебя я люблю                 А ты молодая – не любишь                 Меня1 |00301 Я между ними выбирала                 И разницы не находила                 Но словно сверху указала                 Рука живая: Это – Дилов                 А это – Алов                 Понятно?

Понятно, понятно, чего уж не понять, хотя я вот выбирала между ними и все никак не находила разницы, а тут словно живая рука сверху указала: Это вот – Дилов! А это вот – Алов! Понятно? – теперь вот понятно, чего уж тут не понять

1 |00302 Когда из Азии Аетила                 Летел мимо меня на Рим                 То беспартийный Молотилов                 Хотел тут же бежать за ним                 Но я его остановила:                 Постой! он словно лист гоним                 А у нас – все незыблемо!                 Хотя ты – беспартийный! тебе что!                 Беги1 |00303 Я вынесла во двор ведро                 И чувствую себя как кошка                 Я обернулась – а в окошко                 Дома последнего Ядров                 Смотрит на меня —                 И никого

И абсолютно никого, только Ядров смотрит на меня в окошко дома последнего, как на кошку обернувшуюся, вынесшую по случаю ведро во двор

1 |00304 Я плаваю в прозрачной Рице                 И русая моя коса                 Распущена, и вот оса                 Ко мне слетает как к царице                 А вот уже их целый улей                 И все поют, и Валиулин                 На березе поваленной сидит1 |00305 Мне из египетской пустыни                 Кузнечик прыгает на стол                 Такой простой между простыми                 И я простая, но не между                 Простыыми                 А между злобных и коварных                 Один вот может быть Аварнов                 Не такой1 |00306 Иду по лесу средь стволов                 Лес смешаный                 И вижу: предо мной Столбов                 Повешенный                 Нет, не жертвою репрессий                 Тридцать седьмого года                 А в смысле том, который в прессе                 И сейчас непонимаем —                 В мистическом смысле
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература