Читаем Монады полностью

1 |00284 Я поздней ночею сидела                 И чай из платиновой кружки                 Пила, случайно поглядела                 В окно – а там крестьянин Дужкин                 Вровень седьмого этажа                 Висит – так как? ведь это же                 Как?                 Его же еще в двадцать девятом со всей семьей как врага народа – как же это1 |00285 Пылает солнце страшной силой                 Среди заснеженных полей                 И над деревнею моей                 Над домом Курдина и сына                 А над моей избушкой свет                 Сияет ласково – но нет                 Меня                 Ласковой                 В избушке моей1 |00286 Морозный свет струился нитями                 Словно в окрестности Осая                 Где я по снегу шла с Никитиным                 Он – в валенках, а я – босая                 Но я вдруг: ррраз! – и уж в Москве                 А он по-прежнему – в Осая                 Окрестностях1 |00287 Я только подошла к окну —                 Он словно неземное диво                 Как закричит: Ошлакак! Ну!                 Ты ли к Боэцию ходила? —                 Я! —                 А к Савченко и Ковтуну? —                 Тоже я! —                 Тогда все пропало!1 |00288 Наступает синий вечер                 Загорелись окна школы                 Шагом тихим и предвечным                 Я иду, со мной Уколов                 Дочку за руку ведет                 Я на школу обернуся                 А за спиною как рванет                 Что-то – Господи Исусе!

Нет, нет, я сама не помыслила бы, просто синий вечер, окна в школе загорелись, я шагом тихим и предвечным иду, со мною рядом Уколов с дочкой, а я обернулась на школу, и за спиной как рванет что-то, Господи Исусе! но я сама бы не помыслила такое!

1 |00289 Все мокрым засыпано снегом                 До самых последних краев                 Их дальних каких-то краев                 С какою-то тайною негой                 Я встану поутру, окошко                 Протру и подумаю: Кошкин                 Наверное                 Или Ватутин из Мурманска1 |0029 °Cнег висит густыми нитями                 Что и с расстоянья близкого                 Не углядеть                 Ой, вот бедного Никитина                 Да могилка! Вот Ельницкого                 Прекрасного                 Могилка                 Тоже1 |00291 Нежная девушка бродит по саду                 Девушка, девушка, как тебя звать                 Ах же ты, сука, едрить твою мать                 Вместе с Карамышевым мне засаду                 Устроила                 А я глупая и загляделась                 На тебя1 |00292 Лежу недвижная в кровати                 Все думают: парализованная                 А я – великая Овати                 В предельности реализованная                 Среди этого мира случайности,                 гибели, недоедания и просторов заснеженных                 Лежу и слышу всякий зов                 Ничто не кровно, не противно                 Мне                 А рядышком стоит Сизов                 А у него кооперативное                 Кафе1 |00293 Морозный день был как из сказки                 Я шла прозрачная как дым                 Пустынно было, только Раскин                 Шел рядом, но совсем седым                 И мы вдруг оба без подсказки                 Подумали один в один:                 Мы ни за что не отдадим                 Родимый наш Союз Советский —                 Он ведь сейчас стал намного лучше1 |00294 Все мы живем на зарплату —                 Это вот можем купить                 А вот это не можем купить! —                 Ясно как день! А вот Платов                 Все что хочет может купить                 Дяденька Платов, купи девочке подарочек!                 – Не слышит1 |00295 В международном Шереметьево                 Порту я призрачная шла                 И таможню насквозь прошла                 Неузнанная, а Вахметьева                 И Зинина остановили                 Контроль и там установили                 Нарушения какие-то
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература