Читаем Мой Проклятый Север полностью

— Зато теперь ни один Одаренный не пострадает от дара Проклятых! И каждый маг поступит в Академию! А не останется на всю жизнь калекой! — с запалом завершила монолог Элира.

— Нельзя из-за проступка одного ненавидеть целый вид, — мрачно ответила я, с удивлением понимая, что когда-то сказанные Тарием слова стали для меня реальностью. — И за преступления Арруха не должны платить все Проклятые.

— Сразу видно, что твой проклятый любовник запудрил тебе голову! — выпалила сестра.

— А тебе — твой, — не сдержалась я.

— Скажи, Аля, ты правда его любишь? — внезапно успокоившись, спросила она.

— Тебя это не касается.

— Значит, да. — Элира грустно вздохнула. — А он?

Я с силой сжала губы. Речь о любви у нас с Тарием никогда не заходила. Да и в целом о чувствах. И тем более о нашем будущем.

Элира внимательно следила за моим напряженным лицом. И сделала правильные выводы.

— Значит, нет, — жестко произнесла она. — И ты все равно готова защищать Проклятых? Предать свой вид?

— Как ты не понимаешь, Эля. Дело не в Тарии. И не в Аррухе. И даже не в Илаире. А в справедливости. Честности.

Сестра передернула плечами и, развернувшись, пошла к выходу.

— Эля! Как ты спишь, когда мир рушится?

— Крепко и спокойно, — ответила она и вышла.

Чтобы успокоиться после неприятного разговора, я сходила потренироваться на полигон. А на обратном пути к корпусу встретила Микела — давнего знакомого по Академии; Одаренного, который помог мне сбежать из Убежища.

— Альяра! — Микел порывисто меня обнял, едва не придушив. — Рад, что с тобой все хорошо. Но устроила ты мне сложностей, конечно — я едва не выдал себя Проклятому клану, отпустив тебя.

— Так ты был одним из шпионов Илаира? — дошло до меня.

— Да. В конце четвертого курса советник Иртон обратился ко мне с предложением — отправиться на практику в Гнатскую Пустошь и вступить в ряды Проклятых, затевающих переворот. Предупредил, что это смертельно опасная затея. Но я был готов. — Он гордо вскинул голову. — На кону стояли жизни всех Одаренных.

— Микел, скажи, — осторожно начала я. Вопрос, который я собиралась ему задать, мучил меня давно. — Тогда, в Убежище, помогая мне сбегать, ты произнес напоследок фразу… «Не верь командиру Ошу».

Одаренный кивнул.

— Да, советник Иртон сообщил, что командир Ош — один из зачинщиков переворота. Но очень хитер, поэтому доказательств так мало.

— Ясно, — ответила я, подумав, что подготовился Илаир отлично. За что же он так ненавидит Тария? Неужели просто за то, что Проклятый занял высокую должность?

— Знаешь, а ты в ту ночь так и пришла, — внезапно произнес Микел.

— Что? — не поняла я, погруженная в мысли.

— В Академии, три года назад. Помнишь вечеринку? Я как раз рассказывал про свое распределение в Пустошь, а ты сбежала. Но обещала вернуться. Я ждал.

— Уснула, — соврала я, вспоминая сумасшедшую ночь с Тарием. Колокольню, Магбюро и наш первый, такой неожиданный для меня, поцелуй с Проклятым. — Прости.

— Прощу, если сходишь со мной на свидание, — лукаво улыбнулся Микел. — Сегодня, после ужина?

Я удивленно воззрилась на мужчину. От ответа меня спас незнакомый Одаренный, появившийся на аллее и забравший Микела на «срочное собрание».

— Мы обязательно договорим позже, Альяра, — хмыкнул на прощание Микел.

Вернувшись в комнату, я тщательно собралась и еще раз продумала, как незаметно пройти через защитное поле, учитывая двух бенгалов. Нашла оставленную Эйджелом вонючую жижу, призванную отпугивать чудовищ и, вспомнив, что Кусь и Зефирка с удовольствием ее лижут, взяла с собой. Обмажу Тиалу, чтобы бенгалята на нее не нападали.

Прикинувшись больной, не пошла на ужин, а когда ребята ушли, вскочила и, окинув напоследок комнату, на несколько месяцев ставшую мне домом, побежала к Дворцу.

Возле западной стены, около прохода к вольерам чудовищ, стояла Тиала. Увидев меня, Проклятая двинулась навстречу. Внезапно ее лицо преобразилось, и она зло уставилась на меня.

— Райас, какого гната? Не смогла язык за зубами сдержать?

Услышав позади шорох, я оглянулась. Мы были не одни.

На дорожке, переминаясь с ноги на ногу, стояли Киш и Эйджел.

Следующие несколько минут мы все шепотом ругались. Рыжий со старостой отказывались оставаться в лагере.

— Мы хотим помочь, — говорил один.

— Куратору Ошу! — поддерживал второй.

— И Проклятым.

— Иртон-старший принимает возмутительные законы, это недопустимо.

— Да с гнатушек он поехал! Альярка, мы не отпустим тебя одну!

В конце концов все разрешилось благодаря Эйджелу. Он, как никто другой, знал плетение защитного поля.

— Я и без тебя незаметно пройду, Вюрт, — фыркнула Тиала.

— Насчет этого я не сомневаюсь. Но вот на бенгалах защита сломается. И сколько вы тогда продержитесь с преследующими вас отрядами Одаренных? А я так замкну магию, что проход чудовищ не поднимет тревогу, ясно?

Тяжело вздохнув, Проклятая кивнула. Деваться ей было некуда. Намазав всех вонючей жижей (Тиала поморщилась, но промолчала), я прошла к вольеру. Подросшие бенгалята — они уже достигли размера взрослых чудовищ — обрадовались мне и взволнованно начали носиться вдоль забора, слегка повизгивая.