Читаем Мои были (СИ) полностью

Первого сентября мы пришли в школу рабочей молодёжи - Ш.Р.М., и в назначенное время уселись за парты в классе. Зрелище необыкновенное - взрослые дубы вместо детей. Пришёл директор школы, благообразный мужчина немного выше среднего роста годов шестидесяти пяти - Терехов в сопровождении преподавателей и выступил перед нами. Он говорил нам о необходимости повышения нашего общего, а впоследствии и технического образования, которое нужно для высокопроизводительной работы по восстановлению и развитию всего народного хозяйства страны. Грамотные и образованные работники нужны будут в любой отрасли народного хозяйства и на любом рабочем месте.

Мы пришли в шестой класс, где нам стали напоминать подзабытые знания, которые мы получили в начальной школе много лет назад, и кроме того, нам стали преподавать новые, незнакомые нам до сих пор науки, о которых мы ещё не знали. Поскольку мы стали взрослее, то нам было труднее запоминать преподаваемый нам материал, или так нам казалось, потому что мы ленились учить и запоминать науку. Заставить нас добросовестно учить уроки, мало кто мог, так как многие работали уже в народном и личном хозяйстве и считали, что образование и грамота нужны только руководящим и вышестоящим по службе работникам, а не рядовым исполнителям. "Зачем попу грамота?"

На урок физики к нам в класс вошла молодая преподавательница немного ниже среднего роста, стройная, пропорционально сложенная, одетая строго по тем временам. Серое платье, белый, тщательно выглаженный подворотничок, на ногах ботинки и цветные носки, волосы на голове заплетены в косы и аккуратно уложены. Разумеется, то, что она готовилась ко встрече с нами, взрослыми людьми и не хотела выглядеть похожей на растрёпу. Мы залюбовались ею, так как она красивая, нарядная и молодая, почти как девочка. Она стала рассказывать нам о началах физики, незнакомой нам науки, о которой мы взрослые, сидящие за партами дуболомы никакого понятия не имели. Мы сидели за партой втроём - двое старше меня - Миша Попылькин и Вася Нечаев по краям, а я устроился в средине, они рослые долговязые парни, а я ростиком немного пониже их и возрастом поменьше. Мои соседи много не слушали, о чём рассказывала преподавательница и не вникали в основы физики, не считали это нужным и стали разговаривать сначала тихо, а потом громче и беззастенчиво стали чему-то смеяться довольно громко. Я тоже не удержался и последовал их примеру. Наша преподавательница - физичка поняла наш смех, как насмешку над её относительно малым ростом, перестала объяснять урок, внимательно посмотрела на нас, покраснела, заплакала и быстро вышла из классной комнаты. Она была стеснительным человеком, а с такими взрослыми тварями надо поступать было совсем по-другому - посмотреть на нас и громко сказать или даже крикнуть: "Вон из класса!" Это было бы лучше для всех нас и полезней для общего дела. И тогда мне вспомнились первые годы нашего обучения в начальной школе, когда учительница небольшого роста безо всякого стеснения кричала на нас и заставляла выполнять всё то, что было необходимо для обучения. Да, надо научиться заставлять людей учиться и плодотворно работать, грубо говоря, надо было иметь хорошие кулаки в тех условиях. Наша преподавательница физики не была обучена такой премудрости, хотя была грамотной и хорошо знала свой предмет физики. После её ухода все затихли. Некоторые ученики сделали нам неприятное замечание за то, что мы так бесцеремонно обидели преподавательницу и предрекли, что нас немедленно выгонят из школы.

Через некоторое время к нам в класс вошли директор школы Терехов и наша физичка. Директор много говорить не стал, так как понял, что с нами, дубами, говорить не о чём и воспитывать нас бесполезно.

Он сказал: "Наша преподавательница физики человек образованный, обучена в высшем учебном заведении, дело своё знает, ей доверено обучать людей физике и она умеет и может работать. Если кому-то из вас не хочется учиться, то прошу вас покинуть наше учебное заведение". Нам ничего не оставалось делать, как встать из-за парты и уйти. У дверей я остановился и оглянулся. Директор что-то говорил оставшимся ученикам, а преподавательница физики стояла у стола, опёршись кулачком о край стола и смотрела прямо перед собой. Она была чёртовски красива, а мне не хотелось уходить и подольше посмотреть на неё. Шедший за мной Миша Попылькин насмешливо вымолвил: "Чего встал, зазевался, выгнали тебя из школы, так шагай восвояси и по возможности побыстрей". Мы ушли. Моих товарищей по парте вскоре призвали в Советскую армию. А я уехал в другие дали в надежде заработать длинные рубли и большие деньги, которых я не мог заработать в существовавших тогда условиях.