Читаем Мои были (СИ) полностью

Наука нехитрая. Круглое кати, плоское тащи, можешь волоком или погрузить груз себе на руки, на плечи, на спину так, как тебе понравится и как удобнее и транспортируй его до места выгрузки или складирования.

Заработная плата на лесозаготовках была сдельно - прогрессивная. То есть такая, что за первые, выполненные тридцать полных дневных норм работнику выплачивали определённую зарплату за заготовленную единицу древесины. За вторые выполненные тридцать дневных норм работнику платили зарплату в полтора раза выше. За последующие выполненные после шестидесяти дневных норм работнику выплачивали зарплату в два раза выше за каждую единицу заготовленной древесины. Установленная норма - заготовить четыре с половиной кубометра древесины в плотном измерении в день каждому лесорубу.

Состав работы: - Очистить площадку вокруг дерева от снега, валёжника, от кустов, спилить и свалить дерево, очистить его ствол от сучков, распилить на отдельные брёвна - сортименты согласно действующим стандартам, собрать порубочные остатки - сучки, ветви, кроны, кору и ликвидировать их - в тех условиях по-просту сжечь их, пеньки, которые должны быть оставлены после среза дерева не более десяти сантиметров над уровнем почвы, очистить от коры, и собрать заготовленную древесину в штабель, то есть подготовить её к вывозке на гужевом транспорте. Работа эта тяжёлая, опыта у нас не было для проведения такой работы в лесу, да и посильна ли была она для относительно слабых пятнадцати-шестнадцати летних людей. Мы работаем втроём, и я не помню, чтобы мы выполняли когда-либо такой объём заданной работы.

Жильё в лесу - это наспех построенный барак, деревянные стены которого сложены некачественно и толком не проконопачены, а потому наружный холодный воздух, а то и ветер проникает вовнутрь помещения. Барак оборудован деревянными нарами и большой кирпичной печью с чугунной плитой. Печь имела тройное назначение и служила для приготовления пищи, отопления всего помещения и для сушки мокрых одежды и обуви лесорубов после работы.

Вечером люди приходили с работы в барак, снимали заснеженные и мокрые одежду и обувь, развешивали их для сушки над чугунной плитой. И в то же время все начинали готовить пищу, и множество кастрюль, сковородок вплотную устанавливались на плите. С мокрой одежды и обуви стекались капли воды и иногда падали в посуду с варившейся едой казалось, никто не обращал внимания. Печь топили с самого утра, а вечером её жарили донельзя, дров в лесу хватало, и их никто не жалел. По всему помещению барака распространялись пар и нехороший запах от сохнувшей одежды и обуви, и от варившейся и жарившейся еды, и смрад и чад от плиты. При всём этом у плиты споры, толчея, перебранка. Скученность и теснота во всём помещении, а особенно у плиты во время приготовления питания. Вентиляции в бараке нет никакой, и её никто не предусматривал. Окна и оконные проёмы сделаны кое-как, форточек нет, а зато хорошо проникает ветер через окна, даже слишком.

Барак построен без сеней. Входная дверь только одна. Чтобы как-то освежить атмосферу в помещении, кто-то пытается открыть входную дверь хотя бы на небольшое время. Этому действию яростно сопротивляются люди, расположившиеся на нарах, находящихся вблизи входных дверей, и активно препятствуют открытию дверей, ссорятся и даже устраивают потасовку, потому, что холодный воздух бьёт прямо в них. Вечером все ужинают и к ночи успокаиваются, идут каждый на своё место на нарах и спят. Нары устроены из не строганных досок, ничем неприкрытых. Постелью и прикрытием служат личные вещи, привезённые из своего дома. Утром, разогрев сваренную вечером еду, лесорубы наскоро завтракают, нагружают свои сумки обедом, одеваются и идут заготавливать древесину. Путь от барака до лесосеки километра полтора. Все, без исключения торопятся так, чтобы использовать весь световой день для производительной работы.

Толковых санитарных условий не было. Умывались разогретой водой или снегом. Единственный туалет для отправления естественных надобностей, состоящий из деревянной дощатой будки с котлованом, загажен и внутри и снаружи. Обслуживающего персонала мы не видели. Был ли тут хозяин кроме мастера, принимающего у нас заготовленную древесину, мы не знали. Условия проживания в бараке были не идеальны и даже вредны. Проработав в таких, по-моему, безобразных условиях, я покончил с этой работой, и ушёл в школу Ф.З.О., ибо мне исполнилось шестнадцать лет - возраст, при котором тогда принимали в такие учебные заведения, и где можно было чему-то научиться. А самое главное то, что там качественно и хорошо кормили, и там же нормальные санитарные условия, что нам было необходимо, а всё остальное - обучение, работа для нас было нипочём.

Д.Гонцово. С. Гидаево, Лойно. Кировская обл. 1948г.

63. ШКОЛА Ф.З.О. ╧18