Читаем Мои были (СИ) полностью

Я пошёл в школу Ф.З.О., расположенную в селе Лойно, Кировской области. Базовое предприятие школы - Лоинская сплавная контора треста "Камлесосплав". Предприятие это было крупное по местным меркам и занималось сплавом леса по реке Каме и её притокам в плотах и молем в весеннее и летнее время. Кроме того, сплавконтора в осеннее и зимнее время занималась заготовкой и вывозкой леса к берегам рек и в места потребления его, а также работами по подготовке к весенне - летним работам на реке - изготовлению ограждающих бонов и отбойных тумб на низких берегах рек. Помимо этого сплавконтора строила жильё для своих рабочих и производственные объекты.

Школа давно набрала нужное количество учащихся, и обучение их велось уже довольно долгое время. Надежды на то, что меня возьмут учиться, было мало, но я пошёл, памятуя о том, что "лучше поздно, чем никогда". Первого декабря 1948 года я пришёл и сказал: "Принимайте! Буду учиться и работать так, как положено по существующим правилам, соблюдать дисциплину, и постараюсь наверстать всё то, чему успели научиться ученики до моего прихода". Пришёл я не с пустыми руками, так как у меня был уже шестилетний опыт работы, и я умел владеть строительным - земле - разрабатывающим и плотницким инструментом. Мне поверили и приняли на обучение по специальности плотника. Забегая вперёд скажу, что своё слово я сдержал, и школу закончил с лучшими, чем у многих, результатами...

Школа Ф.З.О. расположена на площадке, на которой построены одноэтажные деревянные знания - бараки, где размещались наши общежития, учебные классы, столовая, баня, прачечная, медпункт и находящиеся отдельно прожарочная камера, колодцы, туалеты и выгребная яма. Жилые бараки тёплые, оборудованы металлическими пружинными кроватями, столами, тумбочками, скамейками, табуретками. Отопление ' зданий печное - производилось дровами. Баня и смена белья производились регулярно - один раз в десять дней. Питание в столовой было довольно сносное и, я бы сказал, хорошее в существующих тогда условиях. У нас не было чувства голода, и мы никогда не жаловались на недостаток питания. Было и такое, что очень калорийное питание - сыр потребляли не все, видимо потому что раньше его не видели и не знали, что это за продукт. Многие учащиеся набраны были в школу из далёких деревень и из глухих мест, где не изготовляли такой сыр. Было, к сожалению и то, что от нашего пайка немного отщипывали некоторые работники школы. Мы, учащиеся, хорошо накормленные, не знали и не чувствовали материального состояния работников, обслуживающих нас, и не знали, как они живут дома в то проклятое послевоенное время. Во время очередного дежурства я пошёл взять швабру для мытья полов в месте, где хранились принадлежности для уборки помещений и там обнаружил довольно большой - до килограмма весом кусок сливочного масла. Мы с напарником не знали, что делать. Мы были знакомы с недоеданием и голодом в прошедшие годы и понимали, что человек, спрятавший масло, наверняка нуждался и в немалой степени в продуктах. Мы посовещались с напарником, и я отнёс этот кусок масла заведующей столовой.

Обслуживающий и преподавательский состав в школе - директор Агапов, бывший лётчик, прошёл всю войну на боевом фронте, немного шепелявил, воспитательница - высокая сухощавая и строгая женщина, которую мы побаивались, преподаватели - женщины на теоретических уроках, а мужчины - на практических занятиях. Старший мастер Мелешкин - пожилой мужик, хорошо разбирался во всех деревянных, да и строительных делах, досконально нам объяснял всё и обстоятельно отвечал на все наши вопросы, чем мы были довольны. И ещё он всегда говорил, что рабочий должен получать оплату за свой полезный труд, пусть хотя бы этот труд заключался в уборке щепки или ветки с дороги. Все наши руководители и не руководители относились к нам лояльно, так как знали, что большинство из нас были полусиротами или полными сиротами и не причиняли к нам несправедливостей и зла.

Поскольку я пришёл в школу очень поздно, то учащиеся смотрели на меня косо. Они, пришедшие сюда раньше, уже чувствовали себя уверенно, как хозяева, а я пришлый, опоздавший, считавшийся для них посторонним, не их клана, и некоторые из них решили устраивать мне всякие пакости, в том числе вредные для здоровья. Можно было пойти за помощью к руководству, но делать этого я не стал. Надо уметь защищаться самому, и я стал давать толковые отпоры всем наседающим своими кулаками, пинками и подходящими бытовыми предметами всем тем, кто покушался на мою голову. Было и такое, что однажды выгнал наседающего негодника раздетым и босиком на мороз и на снег. Меня поняли, отступились и стали даже опасаться. Отношение ко мне резко изменилось после прошедших ссор и драк, тем более что и в обучении и в работе я не был слабым, а посильнее многих из них.