Читаем Мизерере полностью

Первой он разглядел женщину с заведенными за спину руками, прикованными к канализационным трубам. Рот заткнут мячиком-кляпом. Касдан остановился. Волосы и брови обесцвечены, как у альбиноски. Касдан подошел поближе, чтобы убедиться в одной детали. У нее были разноцветные глаза. Один светлый, другой темный. Касдану вспомнился рок-певец, который действовал на него завораживающе: Мэрилин Мэнсон. Он опустил взгляд. Нога женщины была втиснута в металлический ортопедический аппарат, сжимавший ее до крови. Он догадывался, что аппарат давил все сильнее, понемногу усиливая боль.

Волокин потянул его за куртку. Они пошли дальше, встречая по пути служителей, раздававших влажные салфетки и презервативы. Внимание Касдана привлекла сцена, происходившая в одном из альковов. Двое в тугих черных комбинезонах двигались плавно, словно кошки из латекса, сплетая и расплетая переливающиеся руки и ноги. Обе тени в кожаных масках, так что пол определить невозможно. Приглядевшись, он разобрал, что один из партнеров подвешен к потолку в положении сидя, руки и ноги раздвинуты, а другой сосредоточено склонился над его промежностью.

Внезапно склоненная тень отступила и взмахнула окровавленным кулаком с такой силой, что оба напарника отшатнулись. Словно черт выскочил из того, кто изгибался в своих цепях, стеная так громко, что Касдан испугался, как бы тот не задохнулся под кожаной маской. Но армянин вовремя опомнился: здесь до такого не доходит.

— Тут сегодня жарко, — прошептал Волокин.

Портье в приталенном костюме невозмутимо шествовал впереди, словно сопровождал посетителей в замке на Луаре. Голый бетонный коридор, вдоль стен тянутся трубы, везде какие-то металлические конструкции. Владелец воссоздал внешний вид подвала, но здесь не пахло затхлостью и пылью. В этом проходе стоял крепкий аромат мускуса, к которому примешивалась вонь человеческих выделений. Касдан невольно подумал: «Еще бы, столько задниц…» Издалека доносился слабый запах жавелевой воды.

Проводник свернул направо в другой коридор. На смену красному свету пришел мягкий полумрак. Здесь тоже были ниши, но Касдан в них уже не заглядывал. Все это дерьмо мешало ему сосредоточиться, а перед встречей с Милошем необходимо собраться.

Лязганье цепей невольно заставило его обернуться. Слева он увидел кабинет. Чуть пошире одноместного гаража. Тачку заменял большой матрас, брошенный на пол. На нем двое любовников, голых, но в обуви, скованных цепями, извивались в позиции шесть-девять. В подобном месте сцена выглядела почти обыденной, и невольно приходило в голову, что темнота скрывает кое-что покруче. Касдан вгляделся в полумрак. В глубине кабинета женщина присела на корточки и, задрав юбки, мирно мочилась, наблюдая за парочкой.

Он различал журчание текущей по полу мочи, сливавшееся со звоном цепей. Женщина на корточках казалась белее мела. Глаза у нее закатились, и было похоже, что она вот-вот потеряет сознание.

Она мелко вздрагивала, следуя ритму любовников на матрасе. Армянин решил, что она онанирует, но тут он заметил ее белый живот и понял. Просунув руку между ног, она короткими движениями наносила себе порезы бритвой, словно ее мучил зуд во влагалище. Лужица мочи в полутьме уже окрасилась темной кровью.

Происходящее ускользало от понимания Касдана. И в то же время от всех этих извращений веяло чем-то неуловимо привычным. Ничего не изменилось с тех пор, как он вышел в отставку. Человек оставался прогнившим до мозга костей. Homo erectus, человек прямоходящий. И в качестве подтверждения в коридоре, усыпанном грязными салфетками, он то и дело натыкался на праздных людей в нормальной одежде, вуайеристов или простых зевак с электрическими фонариками, по-видимому весьма заинтересованных всем, что здесь творилось.

Волокин подтолкнул его в следующий зал. Бассейн. В облицованной керамической плиткой комнате находился подсвеченный красным бассейн с пузырьками пара. Сквозь клочья тумана проглядывало месиво переплетенных тел, онанирующих, сосущих друг друга.

Касдан искренне надеялся, что вода выглядела красной лишь благодаря неоновым светильникам на потолке. Он бы поспорил, что в бассейне больше спермы, мочи и дерьма, чем крови, — отвратительные испарения заглушали даже запах хлорки. Все происходило так, словно человеческая канализация вдруг освободилась от своих заглушек. Извергая выделения вместе с их смрадом, самые потайные телесные отверстия напоминали о том, что только они, и никакое другое место, порождают удовольствие.

За купальщиками присматривали спасатели в плавках, в масках с отверстиями для глаз и рта, кожаных жилетах и шипованных ошейниках. Касдан сосредоточился на лицах пловцов. На их глазах. Ртах. Он задумался: а встречались ли эти люди раньше? Приходилось ли им разговаривать прежде, чем вступить в эту схватку? Клубки плоти скручивались здесь во имя наслаждения, но он не мог отделаться от мысли, что за этими телами стоит трагедия. Тяга к смерти.