— В другом месте. И другим способом. Я не знаю.

— Когда мы пришли, вы упоминали о детях. О каких?

— Не хочу говорить об этом.

Генерал Лабрюйер вдруг словно вернулся в настоящее.

— Зачем вы задаете столько вопросов? Для чего роетесь в этом старье?

Волокин снова присел на кровать поближе к офицеру.

— Четыре дня назад убили Вильгельма Гетца.

— Вот видите, преступление до добра не доводит.

— Кто еще в Париже знает о Колонии? Кого мы могли бы расспросить об учениках Хартманна?

— Если я буду любезен с вами, окажите и вы мне любезность…

Волокин встал и вышел из спальни, шепнув:

— Сейчас вернусь.

Касдан остался наедине с человеческой развалиной. У него возникло странное чувство. В этой адской спальне им удалось получить важные сведения, но он до сих пор не знал, как собрать их воедино — и напрямую связать с серийными убийствами. В одном он не сомневался: тень Хартманна нависла над ними.

На пороге появился Волокин. Он нес металлические коробочки. Бросил их старику. Потом положил пакетик из вощеной бумаги на их хромированную поверхность:

— Держи, папаша. Полагаю, ты очухался и сможешь ширнуться. В задницу или куда еще — смотри сам.

Лабрюйер схватил пакетик и коробочки и прижал их к груди, словно младенца. Русский встал перед кроватью:

— Кто в Париже может рассказать нам об «Асунсьоне»?

Генерал жадно облизал губы. Он уже предвкушал вожделенный миг нового укола.

— Есть один человек… Его зовут Милош. Бывший «ребенок» Хартманна. Один из немногих, кому удалось вырваться. Он приехал в Париж в восьмидесятых.

— Где его найти? — спросил Касдан.

— Проще простого. Он человек известный.

— Коммерсант?

— Ну да. Только товар у него специфический…

— В каком смысле?

— Он торгует болью. В Париже есть одно местечко. «Кошка-девятихвостка».

— Знаю, — произнес Волокин. — Клуб садомазохистов.

Старик уже не смотрел на них. Он торопливо открывал железную коробочку. Скрюченные пальцы схватили шприц, ложечку, жгут. Не отрывая глаз от своих сокровищ, он усмехнулся, как гиена:

— Милош способен делать только то, что знал сам: боль. Вам стоит усвоить одну истину. Хартманн — как болезнь. Неизлечимая болезнь. Заразившись ею, вы от нее и сдохнете!

51

— Я расскажу вам одну историю.

Голос Волокина выдавал его желание поскорее успокоиться. Касдан вел машину, не отрывая глаз от шоссе. Их обоих не отпускало напряжение. Но по разным причинам.

— Несколько лет назад у меня была подружка, — продолжал русский, — она жила на улице Кале, двадцать восемь, в Девятом округе, рядом с площадью Адольфа Макса. И вот однажды я ловлю такси и называю шоферу улицу. А он тут же спрашивает: «Дом двадцать восемь?» Тогда я не обратил на это внимания.

Свет встречных автомобилей прошивал салон. Впереди показались ответвления кольцевого бульвара.

— Через пару недель сажусь я в такси и снова называю улицу Кале. А таксист говорит: «Дом двадцать восемь?» Такое случалось не каждый раз, но довольно часто. — «Улица Кале. — Дом двадцать восемь?» Я легавый и не люблю загадок. Я провел свое расследование об этом доме и его жильцах. И ничего не нарыл. Ничего, что объясняло бы такую известность. Но как-то раз мне попался болтливый шофер, он-то меня и просветил. В доме тридцать четыре был садомазохистский клуб, где менялись партнерами. Клиенты, не решаясь назвать правильный адрес, пропускали несколько номеров на пути к своей мечте. Обычно они называли дом двадцать восемь.

В темноте светились дорожные указатели. Порт-де-Баньоле. Порт-де-Лила. Пре-Сен-Жерве. Даже на подъезде к столице движение оставалось свободным. Машина словно скользила сквозь ночь. Датчики на приборной доске блестели, как в самолете.

— Очень смешно, — произнес Касдан. — И при чем тут Милош?

— Это и был клуб «Кошка-девятихвостка».

— Здорово. И ты, конечно, знаешь, что означает это название?

— Один из символов БДСМ. Плеть-девятихвостка с узлами на концах. Говорят, что такими пираты наказывали непокорных. Приговоренный к порке должен был сам завязывать каждый узел. В мире БДСМ применение кошки-девятихвостки означает многое. Высокий градус на шкале боли.

— Смотрю, ты нынче в ударе. А что значит БДСМ?

— Английская аббревиатура: Bondage. Discipline. Sadism. Masochism. Но это можно прочитать и как Submission — подчинение, Domination — господство, доминирование. Ясно, вокруг чего все крутится.

— А что значит «bondage»?

— Искусство связывания. Никогда не читали комиксы, в которых девушек связывают и пытают?

— Давненько не попадались.

— Ну вот. Важно понимать, что БДСМ — это не садомазохизм в широком смысле слова. Это намного безопаснее и не так болезненно.

— Не улавливаю разницы.

— В основе БДСМ безопасный секс по взаимному согласию. Унижение и боль здесь поверхностные. Садомазохизм гораздо жестче. Кровавые ритуалы. Пытки. А то и беспредел.

Армянин наконец улыбнулся:

— Вроде как я старший, а приходится у тебя учиться.

Волокин засмеялся в ответ:

— Поезжайте по кольцу до Порт-де-Ла-Шапель. Оттуда до бульвара Рошешуар. Потом направо, в сторону Этуаль. От площади Клиши налево, в Девятый округ.