Читаем Мировой Ворон полностью

Густой туман расплылся по сторонам, принимая форму выше и крупнее, чем все остальные участники собрания, вместе взятые. Затем из тумана проступила широкая клыкастая морда. Это был очень крупный тролль, сплошь покрытый густым мехом с серыми и черными полосами. Мускулы его казались дряблыми, а длинные когти согнулись в крючки. Но его вид ужаснул даже Финиуса.

— Мы — Грядущая Буря, — нараспев произнес тролль голосом, похожим на грохот камней. — И мы говорим за Варорга.

Ториан поднялся и посмотрел на огромного зверя, сидящего рядом с ним. Пурпурный священник не испугался, но, вероятно, и он, и Один Бог впервые видели тролля.

— Варорг и Рованоко — это одно и то же, — заявил он. — Два имени для одного и того же бога. Как такое возможно?

Грядущая Буря повернул взгляд глубоко посаженных сияющих глаз на Пурпурного священника.

— Мы прозябали во льдах долгие годы, человек камня. Пока он не призвал нас. — Он наставил крючковатый коготь на Финиуса. — Мы думали, что остались последними из Теневого народа. Мы рады узнать, что ошибались. Мы говорим за ту форму, которую принял Рованоко, когда впервые появился перед Ледяными Людьми.

— Так, значит, у Ледяного Гиганта за этим столом будет два голоса? — подозрительно спросил Ториан. — Возможно, мы вообще совершили глупость, придя сюда.

— У вас не было выбора, — заявил Финиус. — Если бы вы не пришли сюда, ваша сила постепенно бы угасла, и тогда никто не смог бы помешать Искривленному Древу поработить народ ро.

Ториан опустил голову, снова сел на стул и стиснул зубы.

— Если Мировой Ворон хочет поделиться с нами своей силой, мы с благодарностью примем ее. — Он повернулся ко все еще пустому стулу, над которым неуверенно закручивался вихрь силы Джаа, пытаясь обрести телесность. — И я, разумеется, больше достоин вашей поддержки, чем вероломный Огненный Гигант.

— Вот в этом я могу с тобой согласиться, — одобрил Магнус. — Возрождение Шаб–Ниллурата лежит на его совести.

Финиус потер глаза, и они с Бромом обменялись раздраженными взглядами.

— Думаю, Джаа сейчас слабее любого из вас, — произнес он. — Тень Далиана Охотника на Воров даже не может появиться на собрании, чтобы говорить от имени своего бога. У его тени нет избранника, который удерживал бы ее в реальном мире.

— Я знал его при жизни, — вдруг сказал Бром. — Его сын был моим другом. Если мы не поможем ему, он будет скитаться между мирами вечно.

— Ну и пусть скитается, — сказал Ториан. — Мы не будем оплакивать его отсутствие.

— Но Аль–Хасим захотел бы ему помочь, — заметил Финиус. — И мы не должны так легко бросать Джаа на произвол судьбы.

— Значит, ты разделишь свою силу между нами? — спросил Ториан. — Не слишком ли мало ее придется на каждого из нас?

Финиус, нахмурившись, тщательно обдумал его вопрос.

— Честно говоря, я не знаю. Но я видел, какой может быть Тирания Искривленного Древа. Я видел ее так отчетливо, будто сам проживал в то время. Шаб–Ниллурат изберет Тиранов для контроля над землями. Он уже выбрал нескольких из них. Я видел в Фелле создание хаоса, похожее на огромную кошку, уникального Темного Отпрыска — в Арноне, голову, отделенную от тела, — в Кессии, жестокого Укротителя Медведей — во Фьорлане, огромного паука — в Дальней Каресии и Госпожу Боли — в Вейре. Наших сил может не хватить. Но это все, что у нас есть.

Повисла тишина. Вокруг теней расплылось многоцветное неземное сияние, будто сами боги впервые за миллионы лет тоже чувствовали грусть за судьбы человечества. И пусть их противостояние и называлось Долгой Войной, но перемирие затянулось, и поле боя так долго пустовало, что внезапный ход Шаб–Ниллурата, который захотел прийти к власти, было трудно осознать.

— Мы примем вашу помощь, — произнес тролль. — Любую помощь.

— Спасибо, — ответил Финиус. — А ты мне нравишься, тень Варорга.

Остальные молчали, обдумывая возможность поражения и необходимость переустройства мира. У Мертвого Бога слишком много щупалец. Он словно вирус, глубоко скрытый в земле и слишком живучий, чтобы его можно было уничтожить полностью. Мир, который они знали, больше никогда не будет прежним.

— Да, — наконец сказал Ториан. — Мы тоже примем вашу помощь. И мы согласны на перемирие, потому что у нас есть настоящий враг.

— Я согласен, — подтвердил Магнус. — Каждый из избранников нуждается в силе. Я предлагаю принять помощь старого ворона и применить его силу там, где она будет больше всего нужна. Человек камня, как зовут твоего избранника?

— Фэллон Серый, — ответил Ториан. — Мы хотим собрать новый рыцарский орден, и он будет первым из рыцарей новой эры. Время Пурпурных и Красных подошло к концу. Я перестрою свою иерархию и вступлю в новую эпоху — эпоху чести. А как имя твоего избранника, человек льда?

— Алахан Слеза, — ответил Магнус. — Он молод, но силен. Последний из своего рода, старейшего рода на землях людей. Но я ничего не могу ему дать.

— Унрагар, — заявил Грядущая Буря. — Наши избранники бьются вместе, ледобородый старик.

Все посмотрели на Финиуса.

— А еще есть ты, — произнес Ториан. — И возможно, ты заслужил нашу общую благодарность.