Читаем Мимикрия в СССР полностью

— Он арестовал Степановну и привел ее к маме. Думал, что она жулик, а мама сказала ему, что Степановна не жульница, а милиционер сказал: зачем же она бежала с узлом? — а Степановна сказала, у нее дома маленькие дети, а милиционер сказал, он должен был проверить, а потом он сказал "извините гражданка" и ушел.

— Смотри-ка, целое событие, а что стало со Степановной?

— Ушла домой с милиционером.

Потом, когда Наташа заснула, Сережа спросил:

— Почему Наташа пришла в такое возбуждение при виде милиционера?

— Наташа и Давыдовна, гуляя, часто останавливаются на площади Карла Маркса и наблюдают работу милиционеров. У Давыдовны муж был милиционер и она подробно объясняет Наташе, как милиционер следит за порядком в городе. Наташе милиционер кажется очень важной персоной. Он поднимает руку—и все движение останавливается. Он показывает, кому ехать, а кому ждать. Вот она и обрадовалась, увидев его так близко у нас в доме.

Весной к нам на гастроли приехала труппа оперы и балета из Свердловска. Один из наших счетоводов, выступавший также по местному радио как певец, сообщил о предстоящем приезде труппы задолго до того, как в городе появились объявления. Придя раз в контору, он сказал:

— Товарищи, ни за что не пропустите послушать эту труппу. Особенно позаботьтесь достать билеты на "Бориса Годунова". Постановка особая, юбилейная — сто лет со дня рождения Мусоргского. Мне рассказывали, что почти весь реквизит на эту постановку: утварь, костюмы, мебель — настоящий, взят из музея. А артист, который поет Годунова, замечательно хорош, я слышал его по радио. Боже мой! Когда он поет: "Все мальчики кровавые в глазах…" — мороз по коже продирает!

— Ну какая там может быть хорошая труппа из Свердловска, — сказал Коваль, — вот если бы из Большого приехали, тогда другое дело.

— Свердловская труппа если и уступает московский, то ненамного. Мухтарова и Бадридзе были переманены в Москву из Свердловска. Попасть в Свердловскую оперу — все равно что выдержать экзамен на отлично! Когда-то Свердловская опера была под покровительством уральских золотопромышленников, денег на нее они не жалели — ну, с тех пор так и идет: хорошая школа, декорации, костюмы… словом, традиция.

Обыкновенно оперный сезон открывался оперой "Аида", но свердловцы привезли только оперы русских композиторов и многие ростовчане, в том числе и я, страшно жалели, что не услышим в их исполнении этой прекрасной оперы. Они открыли сезон "Борисом Годуновым". Постановка была изумительной; один эпизод был особенно замечателен. Когда Борис, в полном царском облачении, вышел, показав свое согласие на царствование, в зале поднялась такая овация, какой я никогда не слыхала до этого. Многие аплодировали стоя. Конечно, предполагалось, что публика аплодирует костюму Бориса, который действительно был не бутафорский, а царский из музея, но я — и я уверена, что и многие другие, — аплодировали появлению русского царя!

Свердловская опера оправдала свою репутацию, не менее хорошо была поставлена "Русалка". Обстановка, утварь в княжеских хоромах и одежда, очевидно, были сделаны еще в дореволюционные времена. Удивительно, как это Москва их еще не обобрала.

В то время, когда Свердловская опера еще гостила в Ростове, к нам приехал на несколько дней папа. Он никогда не видел настоящего балета, и я пошла доставать билеты на идущее в следующий вечер "Лебединое озеро". К моему великому огорчению, все билеты на ближайшие дни были распроданы, но после моих усиленных просьб кассирша сказала, что если мы согласны сидеть сзади всех в директорской ложе, то она, сочувствуя моему желанию привести папу, продаст нам еще два лишних билета туда. Я, конечно, согласилась.

Когда мы пришли домой после спектакля, Сережа спросил папу, как ему понравился балет?

— Очень красиво, — сказал папа, — действительно повидал сказку наяву! Только вы посмотрите на нас внимательно, видите: у нас с Валей шеи вытянулись и стали, как у лебедей!

— Да… немного заметно. Вы что, под влиянием музыки старались подражать лебедям, вытягивали шеи?

— Нет, мы вытягивали шеи, чтобы увидеть сцену из-за голов сидящих впереди. Хотя, возможно, Валя и подражала немного танцующим лебедям, ведь в школе она была почти что прима-балерина.