Читаем Метаген полностью

Я сижу на стуле и попиваю какао с одним кубиком сахара. Втягиваю вкусный дым бурля халявной жижей со вкусом сгущённого молока, которую владелец магазина (создатель мастерской) раздает как легкие закуски и наблюдаю за Тимофеем, который держит колени вместе и мнет края своей тетради оставляя на ней жирные следы от пота.

Тимофей пишет о брутальных злых мужиках, которые берут, что пожелают. Его работы напоминают Конана… Мне жалко Тимофея: его мать сошла с ума когда он родился.

Я отпил какао, смешал его со сгущеночным дымом.

Слева от меня Хант. Он как и я потягивает дым, выпуская его всеми существующими способами. Подобный результат явно достигается не без регулярной практики… Я чувствую, что Хант хочет вернуться в лес. Хочет стать кочевником, как его предки. Он просто пока сам этого не осознает. Чувак пишет свои рассказы на оленьих шкурах.

Хант создатель писательской мастерской, аналогов которой в городе нет. Не знаю что им двигало, тщеславие или алчность, но он подарил небольшому количеству творческих людей то чего им не хватало: возможность высказаться и поделится своими мечтами перед внимательно слушающей аудиторией единомышленников.

Я видел плюсы в писательской мастерской, но тем не менее я не был полностью ей доволен. Очень редко бывает, когда люди собираясь вместе и в абсолютно независимой обстановке свободно говорят о творчестве, о обо всем другом. Наверное так «в идеале» было лишь в древней Греции. В великие времена, когда Гомер написал Одиссею.

Однако, в последнее время, я ощущаю некое покровительство в мастерской, замечаю не гласные правила которые запрещено нарушать; которые губят свободу слова. Я не хотел бы оставаться в мастерской из которой выгнали Чака Паланика… Человек не должен стремится к покровительству кем-то. Человек существо самостоятельное, самодостаточное. В нем не должно быть мук, потому что человек с муками ищет избавление от этих мук и невольно может стать рабом. Но мук никому не избежать. Если раб, то только раб самого себя.

Я делаю глоток из кружки, поворачиваюсь к входной двери. Вероятно кто-нибудь кто в этот момент посмотрел на меня подумал, что я пялюсь на часы, которые висят на стене, но это не так. Я смотрел на лестницу за открытой дверью. Я заметил, что часто так делаю с недавних пор. Мне кое кого не хватает в мастерской и я все жду момента когда он появится…

— Опять ходил в свой сраный клуб? — спрашивает меня Стирол (моя сестра), которая просиживает задницу на полу перед телевизором и играет в приставку в окружении мусора из под фастфуда.

Ее недавно бросил парень и выгнал из квартиры, теперь она живет со мной.

— Заткнись. — говорю я, бросаю рюкзак на пол и начинаю развязывать шнурки на ботинках.

— Тебе же самому там не нравится, — говорит сестра, для которой мои слова очень часто пустой звук.

— Все равно заткнись…Что делаешь?

— Жру гамбургеры и играю в приставку.

— … Будешь есть столько фастфуда станешь жирной коровой и тогда о хорошем парне можно забыть.

— Заткнись.

— Я же прав.

— Все равно заткнись… У меня тут сложный момент, помоги пройти.

Я люблю видеоигры, не так давно, по ощущениям, сестра гуляла, а я играл в приставку. Я был доволен тем, что ее не было дома, однако груз ответственности, который лежал на моих плечах за сохранность ее жизни, не давал мне покоя и я не мог в полной мере насладится процессом. Я часто ставил миссию на паузу и выглядывал в окно…

Сестра играет с двумя своими дворовыми подругами. Одна в розовой курдке (младшая), вторая в черно-белой (старшая). Сестра стоит возле качелей стуча носиком кеда песок. Младшая качается. Старшая бессмысленно кружит вокруг и что-то говорит.

«Все в порядке» — говорю я себе и возвращаюсь к видеоигре.

… Через минуту жму паузу и подхожу к окну, чтобы увидеть то же самое.

* * *

Я вытер лезвие меча о рукав своей рубашки. Новый год бушевал на улицах. Люди не спали. Люди веселились.

Я убил человека и никто об этом не знает кроме меня и отошедшей из коченеющего тела души.

Опустив меч в ножны я говорю:

— Сама виновата.

Зачем надо было изменять?

Я не злой человек, я просто ревнивый. Разве это преступление?

Преступление то, что она нарушила данную мне клятву. Я вынес ей справедливый приговор.