Читаем Метаген полностью

Метаген

Я и представить себе не мог чем для меня обернется нераскрытая пачка читоса, которую я нашел в пивнушке. Как же все таки мало вещей человека отделяет от посещения других миров. Я хотел писать книги и открывать людям другие миры, изучение которых приводило бы их к познанию себя, поиску счастья и состраданию к ближнему. Я хотел быть знаковой фигурой в сфере изменение людского восприятия. Мои амбиции были слишком велики. Они несоизмеримы с моими способностями. Мне требовался покой, я о нем мечтал и стремился его потрогать и не обжечься. Но порой беспокойство важнее. Порой ты ловишь откровение в унижении. Порой Честер Читос оказывается не красочным рисунком с пачки сырных кукурузных чипсов (точнее не только им), а могущественным вселенским завоевателем, который стремится сделать всех обитателей вселенной своими детьми. Я не собирался становится частью чьего-то грандиозного замысла. Мне не хотелось участвовать в войне о которой я ничего не знаю и которую не понимаю. Но…

Огнь Зудва

Контркультура / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Космическая фантастика18+

Огнь Зудва

Метаген

ТАО

Лакры — инопланетные паразиты, которые способны брать тело и разум носителя под собственный контроль на время его медленного поглощения.

Он хотел стать военным после смерти родного человека. Его любимого деда… Они ехали на реактивном поезде в Контор — крупный горд, в секторе 14. Внук (которому очень хотелось побывать в большом городе) напросился в компанию дедушки. Всю жизнь парень прожил в захолустье. От куда он, собственно говоря, родом.

— Он сказал, что пойдет в туалет, — говорил внук сотрудникам полиции, бравшим у него показания.

Забеспокоившись, что дед долго не выходит, парень постучал по дверце кабинки. Окликнул старика, но тот не отозвался.

— Я понял, что что-то случилось, — сказал внук — поэтому сходил за проводником и попросил его открыть дверь снаружи…

Он сидел на унитазе со спущенными штанами. Маленькое круглое окно было открыто на распашку. Тело деда было в студенистой влажной субстанции. Его рот полнился такой же… След из субстанции тянулся от старика, по полу, по стене — к открытому окну.

— Тут и думать нечего кто это сделал, — продолжал внук, вытирая слезы. — Это Лакры.

* * *

Кислотный спектакль, театра военных действий, может спровоцировать приступ эпилепсии. "Чувствовать постоянный страх есть быть рабом". Взрыв от звездолёта, яркий как само солнце и обжигающий если подлететь ближе… Лакры поработили целую цивилизацию с внушительной боевой мощностью. В то время как чья-то бабушка ищет дозу на бульварах, бабушка порабощенных Лакрами инопланетян воюет вместе с остальными не зная усталости. Не зная зуда в области волосатой, седой манды. Тао не дрался с лучшими. Но намерен победить.


Хуевые не исправляются на поле боя. Веселье улетучивается с каждым выпущенным снарядом. Охота промочить горло. Морс (черничный) отлично бы подошел для этого. В пластиковой 0,5 бутылочке. С этикеткой улыбающейся черники, из лагеря для особенных детей… Помните, как бывшая подружка отреагировала на вас, когда вы неожиданно вошли в комнату, в которой она находилась? — Запахло животным, господа.

В нас верят, поэтому мы победим! На счету Тао много подбитых кораблей. Но в числе убитых и уничтоженных рукою твоей нет смысла, коли тебя самого подбили.

… Зеленая поверхность неизвестной планеты увеличивается, заполняя пространство его обзора.

"Пора умирать"

* * *

Даже после самой мощной бури обязательно наступает рассвет… Он вздует тебя. Не горячись. Разгорячившись, ты рискуешь облажаться. "Неужели мы никогда не избавимся от них? Мы будем порабощены!"

Поединок за звание чемпиона уже проигран? То, от чего Тао не мог отказаться из-за своей трусости, своей слабости, он хочет (тайно), чтобы оно внезапно умерло. Лампа с титьками. Лампа с абажуром, а стойка женская фигура.

"Вот это я понимаю элемент обстановки…"


Бесцветная легковоспламеняющаяся жидкость капает. Кресло пилота. Перед глазами все еще плывет и не фиксируется.

Тао в кресле пилота. Пахнет гарью. Низкокипящие фракции разносят приятный эфирный запах. Запах реактивного топливо режет нос и глаза. "Надо отстегнуть ремни безопасности". Они больно давят. И в них больше нет смысла. "Я в безопасности. Кажется…"


— Что это за планета? — спрашивает Тао компьютер, но тот не отвечает.

Сломан. Звездолёт сломан.

Сделав пару уколов адреналина, у пилота прояснилось в мозгах. И он смог обследовать место крушения…" Увы, починка невозможна".

— Пожалуйста, будьте целы, — говорит Тао, роясь в бардачке с портативными маячками — умоляю…


Вдалеке горы. Идеальное место для отправки сигнала «СОС».

Тао сложил в сумку все что уцелело и может быть полезным в походе, и отправился в сторону высоких гор.

Путь до гор, напоминал нахождение в порно симуляции из глубинной сети, созданной в кустарных условиях поврежденных представителей расы Плюмбиан, в которой тебя упрекает каждый встречный за несоблюдение должностных инструкций.

Если не хотите, чтобы это было занесено в личное дело придется попотеть.

* * *

Кристаллическая антенна направлена в сторону мертвой звезды.

— Говорит пилот звездолета флота Софитов, лейтенант Тао Клетчатый. Мой звездолёт был подбит врагом. Я потерпел крушение на неизвестной мне планете. Прошу эвакуации…

Координаты точки приземления спасательной шлюпки, были получены в течение нескольких минут.

— Я спасен! — сказал Тао.

* * *

Планета представившаяся Тао не обитаемой — разумной жизнью, продемонстрировала ему объект его заблуждений… Храм с отпечатками древности, пульсировал хтонически/языческой жестокостью, располагаясь на точке эвакуации… Интересно неподходящую территорию "наводчики" выбрали для посадки спасательной шлюпки… Любопытство оседлало ум Тао и он вошел внутрь древней постройки. Удивлению не было предела. Статуи из окаменелых пород, как в музее, располагались. Они занимали великое пространство древнего пристанища святого духа… Дыхание отяжелело, когда он увидел, что они были им. Точные копии его фигуры и черт лица.

"Что происходит?"

— Я вижу линиями. Ты молишь о помощи. Приветствую на краю последней бездны. Подари мне свой труп.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сады диссидентов
Сады диссидентов

Джонатан Литэм – американский писатель, автор девяти романов, коротких рассказов и эссе, которые публиковались в журналах The New Yorker, Harper's, Rolling Stone, Esquire, The New York Times и других; лауреат стипендии фонда Макартуров (MacArthur Fellowship, 2005), которую называют "наградой для гениев"; финалист конкурса National Book critics Circle Award – Всемирная премия фэнтези (World Fantasy Award, 1996). Книги Литэма переведены более чем на тридцать языков. "Сады диссидентов", последняя из его книг, – монументальная семейная сага. История трех поколений "антиамериканских американцев" Ангруш – Циммер – Гоган собирается, как мозаика, из отрывочных воспоминаний множества персонажей – среди них и американские коммунисты 1930–1950-х, и хиппи 60–70-х, и активисты "Оккупай" 2010-х. В этом романе, где эпизоды старательно перемешаны и перепутаны местами, читателю предлагается самостоятельно восстанавливать хронологию и логическую взаимосвязь событий.

Джонатан Летем

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза
Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики