Читаем Мемуары Омеги полностью

В 5 части про "френдзону" я бегло упомянул про бабу-"экспериментаторшу", сообщившую мне о "параллельном" любовнике непосредственно во время секса, и с интересом наблюдавшей за моей реакцией. Ситуация там была такая - баба, как раз, была конкретной инвалидкой, по квартире ходить еще могла, а на улице начинала падать. Мне тогда было лет тридцать, а бабе этой - лет 35-36. Совершенно ничего интересного она из себя не представляла, единственное достоинство - давала сразу и без проблем. Про пикаперские движения я тогда еще не знал, но основной принцип - "трахать надо то, что дает" - понимал совершенно четко. Еще в квартире (в соседней комнате) до кучи имелась дочка лет 15-ти, еще та секс-бомба. Посмотрев на нее, маму я трахал с глубокой грустью... В гости я с совсем пустыми руками не хожу - принести к чаю тортик или печенье - не вопрос! Но, как-то раз, когда я по телефону договаривался с мамой об очередном перепихе, а дочка ошивалась поблизости, обе дамы сделали попытку "задиктовать" мне "перечень" продуктов, который я "должен" принести. На что я спросил - не подогнать ли им еще по норковой шубе на каждую и 600-й "мерс" под окна? Бабы отвяли, но на последовавшей "случке" и произошел этот самый любопытный "эксперимент". Напоминаю, что данная ОЖП имела тяжелую инвалидность, и особой симпатичностью, мягко говоря (подробности замнем) не отличалась. Как я понял, с сексом проблем у нее не было, поскольку, как минимум на начальном этапе знакомства, баба давала сразу и без проблем, и желающих даже на "это" было хоть отбавляй...


Еще очень четко запомнилась пара не "опасных для жизни", но совершенно мерзостных случаев, когда меня дико и изощренно обхамили по телефону бабы-инвалидки. Причем обхамили исключительно по моей собственной доброте и глупости - физические проблемы у каждой из них были настолько тяжелые, что послать их сразу или просто бросить трубку у меня не хватило духу, о чем я до сих пор очень жалею.


Одна из них, так называемая "колясочница", ответила мне с сайта знакомств для инвалидов. Не помню точно, зачем вообще я стал с ней общаться, и не думаю, что хотел предложить ей секс - такое за пределами моих моральных норм и порога брезгливости. Скорее всего - просто хотел морально поддержать. Баба, ей было 42 года, оказалась совершенно невменяемой, там, видимо, уже конкретно "поехала" психика - сначала хвасталась, как за ней "красиво ухаживает" какой-то иностранец (блин, честно - не знаю, зачем я это слушал?!) с цветами и ресторанами, потом стала наезжать на меня, потом истерить, потом я, наконец, бросил трубку... Прошу прощения, подробности действительно не помню, но звездец был полный!...


Второй подобный случай помню четче. Правда, откуда конкретная тварь нарисовалась, снова не помню. Вроде, не из интернета, знакомая "сваха", что-ли, дала телефон?... Короче - не суть важно. Баба, согласно описанию, должна была быть инвалидом по зрению, но частично видящей, хотя, судя по общению, скорее всего, на самом деле она было совершенно слепой. Не видел - не знаю. Этой я, как раз, предложил секс. Далее, я так понимаю, наступил ее звездный час - сразу бросить трубку мне воспитание не позволило - тварь немедленно перешла на "ты" и начала обращаться ко мне "дружок". Потом она долго набирала воздух в грудь... Потом я прослушал несколько минут такого ломового, монументального, "шлакоблочного", совершенно профессионального хамства, подобного которому я ни до, ни после не слышал и не мог слышать, поскольку, при общении со "здоровыми" бабами, подобное дерьмо мгновенно идет на слив. Смысл этого словесного высера, однако, не порадовал оригинальностью - слепая плесень "вещала", что она она "привыкла" к "длительным красивым ухаживаниям", "ресторанам","театрам" и т.д... Напоминаю, что в обоих случаях я общался с очень тяжело больными и, практически наверняка - очень одинокими бабами...


Несколько слов о специализированных сайтах знакомств для инвалидов и "контингенте". В общих чертах - такое-же дерьмо с тем-же говнистым поведением самок, как и обычные "сз". Однако, есть и специфические особенности. В отличие от обычных "сз", где, в среднем, на 100 мужских анкет приходится 70 женских, на инвалидных "сз" мужчин в 3-4 раза больше, чем женщин. А среди и без того немногочисленных женщин, преобладают тетки в возрасте с такими тяжелейшими случаями инвалидности, преимущественно не ходячие, что можно только сильно их пожалеть, но никак не знакомиться... Если же проскакивают женщины и девушки помоложе, хоть мало-мальски симпатичные - их заваливают письмами по стандартной схеме, с полной безнадегой для мужчин на выходе...


То есть, как я уже сказал, бабы-инвалиды, по крайней мере подавляющее их большинство - то-же самое кромешное безнадежное СДС-дерьмо, что и здоровые бабы, в добавок еще - простите за каламбур - и срущее под себя! Других радикальных отличий не замечено.


И, в заключение - обещанный рассказ. Назову его


Девушка - "бансай".


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное