Читаем Мемуары Омеги полностью

Не прошло и месяца, как дама поинтересовалась, почему я продолжаю давать в интернет брачные объявления (чего я не скрывал), и сообщила, что ей, "блин, обидно"! Поскольку информация была донесена до меня в очень мягкой культурной форме, без "превышения болевого порога", я, не менее мягко и не обидно, объяснил подруге, что, во первых, какие-либо "серьезные отношения" с женщиной с детьми в мои планы, мягко говоря, не входят, и, во вторых, человеческие отношения - штука очень хрупкая, а лично со мной, в некоторых ситуациях - повышенно хрупкая, и что если барышня хочет сохранить со мной таковые вообще, и хорошие - в частности, то я не хотел бы снова слушать подобные разговоры, в противном случае можно разбежаться уже прямо сейчас. Подруга поняла все правильно, и на несколько месяцев тема была закрыта.


Продолжался вполне "безоблачный" "роман"... Здесь я мог бы написать, что "ничего не предвещало", но не буду лукавить - при общении с бабами в абсолютно любой момент надо быть готовым к чему угодно... Поэтому, когда подруга в один прекрасный вечер позвонила мне и сообщила, что встречаться мы больше не будет, поскольку она уходить жить к мужику для съема у него жилья за расплату "звездой", я совершенно спокойно бросил трубку, и немедленно без особых эмоций выкинул данную ОЖП из головы.


Самое интересное и необычное началось дальше - на следующий день баба начала буквально заваливать меня шквалом эл.писем, сообщений и смс-ок на все возможные способы связи. В сообщениях она писала какую-то полную малопонятную для меня фигню - что-бы я о ней плохо не думал (ни хрена себе!), что она остается моим другом (вот оно - ключевое слово!), и что я всегда могу к ней обращаться (с какого именно перепугу - не уточнялось...). Я немедленно вбил ее координаты во всевозможные "игноры" и "черные списки", тем не менее, она, правда не очень активно, продолжала меня доставать еще на протяжении полугода! Иногда я вежливо просил ее "пойти лесом" (перевод) или "отмотаться" (тоже перевод), что особого эффекта не имело... Сначала я долго не мог понять - что еще ей от меня может быть нужно? Потом дошлО - я - немолодой одинокий москвич с отдельной квартирой, дачей и плохим здоровьем... Конечно, залетной потребляди было невероятно жалко терять из поля зрения такой "перспективный кадр"!


Вообще, про попытки тупых самок меня "зафрендить", я могу написать энциклопедию... Из молодости припоминаются такие перлы-цитаты из ОЖП-шных писем:

В ответ на мое объявление о совместных прогулках - "Я по утрам с 6-00 до 6-30 гуляю во дворе с собакой. Можете к нам присоединиться"...

В ответ на объявление о совместном посещение выставок и музеев - " Я замужем, у меня двое детей, мы будет рады, если нам составит компанию такой интересный человек, как Вы"...


Ответ на то-же самое - "Через неделю я буду проездом в Москве, хочу, чтобы Вы провели мне экскурсию по городу"...


И т.д. до бесконечности...


Из, так сказать, последнего: единственная существующая в Москве крупная газета частных объявлений до самого недавнего времени разрешала указывать телефон в виде обратной связи только в рубрику "контакты по интересам" (поиск друзей). Последние несколько лет я, от полной безнадеги, пытался вылавливать ОЖП по объявлениям про "дружбу и прогулки по Москве". Поскольку пол и возраст искомых "друзей", тем более требования отсутствия "прицепов", в таких объявлениях указывать было нельзя, отвечали мне практически исключительно тетки и бабки 45-60 лет!, все как одна, с выводками многочисленного потомства, желающие найти "верного друга, который будет их водить по выставкам и музеям (и еще за них же платить!)"...

Так что, поскольку, как я уже писал - 80-85% ОЖП, как тело Брежнева - рождаются, живут и умирают, не приходя в сознание - френдзона вечна!...


Что, комрады, означает всего-лишь не более (и не менее) того, что в любом возрасте потребялди остаются невменяемыми и не надо терять бдительность.


Часть 6. Операция сталкер. Френдзона или операция "сталкер" - 2.



Настала пора начинать переходить от обще-теоретических "философствований" непосредственно к сермяжной конкретике-практике. Традиционно напоминаю, что никаких универсальных советов давать не собираюсь, мое "творчество" прошу рассматривать, в первую очередь - как именно мемуары. Тем более, что все люди разные, и кому-то мои методы могут казаться неэффективными или просто смешными, ибо "кому война - кому мать родная!". Если же кто-то из читателей найдет мои записки полезными или, как минимум интересными - буду весьма рад - значит, не зря стараюсь! :)


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное