— Игры с едой всегда были моим любимым занятием, — признался Вельхеор, с неожиданной нежностью глядя на мага. — Да и дракон, если мы еще когда-нибудь встретимся, может оказать какую-нибудь полезную услугу в благодарность. Значит, проводим дурачка до ближайшей деревни?

— Или до города? — в тон ему сказал Кельнмиир.

— А может, и немного поможем в дальнейшем, ведь за его голову все еще объявлена награда… Мм… ты чувствуешь этот запах? — повел носом Вельхеор.

Кельнмиир поморщился и начал пятиться от пещеры.

— Угу, он же король драконов и кучи делал королевских размеров…

— Я не об этом, — отмахнулся Вельхеор. — Это же повеяло духом охоты! Хотя ты прав, воняет неслабо. Пойдем-ка отсюда…

Вельхеор подхватил мага за шкирку, откинув ногой особо проворную зубастую ягоду, и поволок за Кельнмииром.

— Слушай, Кель, магов ведь все ненавидят, да?

— Не то слово.

Маг согласно закивал, что было не так-то просто сделать, повиснув в руке Вельхеора.

— А ему ведь еще предстоит магии дракона других людей учить. Так давай придумаем этому какое-нибудь другое название взамен окончательно скомпрометированному…

— Например?

— Колдовство? Шаманство? — с энтузиазмом начал предлагать Вельхеор. — Волшебство?

— Лучше что-нибудь попроще и безопаснее. К чему люди уже успели привыкнуть, без отрицательных ассоциаций и мистики. Что-нибудь подразумевающее четкий и структурированный подход без неожиданностей.

— Может, Ремесло?

Маг воинственно замахал руками:

— Я занимаюсь магией! При чем тут какое-то Ремесло?!

Вельхеор отвесил человеку подзатыльник:

— Сказали, будешь заниматься Ремеслом, — значит, будешь заниматься Ремеслом. Ножками шустрее передвигай, ремесленник…

Андрей Круз

Мертвый Лерой

— Лерой! Лерой, не спи, жирный! Давай, подъем, подъем, а то и побазарить не с кем. Вставай, дерьма мешок, хватит спать. Чё ты там ворочаешься, а? Давай, давай, в ритме рэпа, вскочил, мля! Во, вот так уже лучше, шевели задницей.

Голый по пояс мужчина в линялых джинсах стоял этажом выше, опираясь локтями на ограждение террасы, и смотрел вниз, на балкон следующего этажа. С виду годам к сорока, широкоплечий и мускулистый, загорелый под калифорнийским солнцем, жарким даже с раннего утра.

Широкий, просторный балкон с ограждением из сверкающих никелированных труб и толстого ударопрочного стекла. Там, среди разбросанных ажурных стульев и перевернутого столика, тяжело и неуклюже ворочался огромный, очень толстый человек в когда-то белом, а теперь пятнисто-грязном тренировочном костюме. Дорогом костюме из тех, что так любят черные и поверх которых они любят надевать золотые цацки на золотых цепях. И заляпан костюм был не только и не столько грязью, сколько бурой запекшейся кровью. Два больших пятна в середине спины и на плече.

Кстати, человек и был черным. Когда-то был, сейчас он выглядел скорее серым. Или черно-бледным, если кто-то вообще в силах себе представить подобный цвет. Человек, а точнее, труп человека, которого когда-то звали Лероем, все же встал на ноги и выпрямился во весь свой почти двухметровый рост. Да, Лерой был высок и толст. По-настоящему толст, толст так, как умеют быть толстыми только американцы, особенно те, которые «добились успеха» в многочисленных гетто в больших городах. Голова, бритая наголо и глубоко сидевшая в складках шеи, напоминала какую-то чудовищно разросшуюся опухоль, выпучившуюся из воротника. Толстые, словно надутые воздухом ладони, огромный живот, дрябло свисающий под просторной майкой с символикой «Лэйкерс».

— Во, встал… — усмехнулся человек сверху. — Давай рассказывай чего-нибудь, а то тут со скуки сдохнешь.

Мертвец тупо уставился на своего мучителя мутными, какими-то блеклыми и страшными глазами и тихо заскулил.

— Чего вылупился? — спросил тот, положив руку на кобуру, висевшую на поясе. — А то гляди, надоешь ты мне как собеседник, и я тебя за кузеном твоим отправлю. И остальными.

«За кузеном» прозвучало как «за кузэ-эном».

Как начинается все по-идиотски, так все и заканчивается. Пять лет по жарким и пыльным странам, фугасы у дорог, желтуха, крикливые и враждебные люди вокруг, но какие-то деньги на счете. Тогда платили хорошо, бизнес был на подъеме. «Гринка», «грин кард», «зеленая карта», свой автосервис в Юме, штат Аризона, в удачном месте, который разорился через год из-за начавшегося ремонта дорожной развязки: никто не мог подъехать к нему. Все, что за пять лет заработал, испарилось вместе с ним. Снова ехать в жаркие страны не получалось, рынок услуг «частных военных подрядчиков» стал тесным, в Ираке требовались лишь румыны с угандийцами за смешные деньги, в Афганистане то же самое, а все хлебные места на двадцать лет вперед были захвачены бывшими американскими военными. Русскому там места уже не было, все, «тема закрылась».