Читаем Меч императора полностью

Человек на террасе пентхауса отошел от бортика, но вскоре вернулся, с широким массивным стаканом, доверху набитым кубиками льда, среди которых плескалась рубиново-красная жидкость.

— Твое здоровье, Лерой, — сказал человек, вновь перегибаясь через перила и немного отпив. — Даже не ожидал, что ты кампари любишь. У меня к нему тоже слабость. Не, я знаю, что нажираться им нельзя, похмелье так скрутит, что «му» сказать не сможешь, но вот… люблю. За это тебе, Лерой, мое большое человеческое спасибо. Там еще две бутылки осталось, так что мне пока хватит, спасибо.

Мертвец на балконе стоял молча, глядя на человека наверху тупым и невероятно злобным взглядом, но того это трогало очень мало.

— Лерой, а вот хочешь, я угадаю, — продолжал человек, покачивая стаканом, так что кубики льда позвякивали. — Ты ведь белым хотел всегда быть, так? Ты ведь понимал, что такой, как ты, «гангста», мля, это все равно второй сорт, верно? Отсюда все твои черные понты, от зависти. Ты ведь поэтому меня и нанял, потому что сам себе доказывал, что ты круче, а белый мужик у тебя в прислуге будет шуршать, так? Ты не отнекивайся, я тебя насквозь вижу. А знаешь, как расколол окончательно, а? Не знаешь?

Человек наверху с видимым удовольствием отпил из запотевшего стакана, затем снова перегнулся через перила.

— Лерой, а у тебя вся порнуха в твоем шкафчике с белыми девками. Ага, вот так, нашел я твои тайны детские, сам теперь смотрю. А что мне еще остается, а? Пока на тебя, урода, работал, на личную жизнь времени вообще не оставалось, так бы сам здесь с дамой сидел, куда веселей было бы. А так только ты один, собеседник, мля.

Допив кампари, человек выплеснул остатки и лед из стакана на мертвеца. Тот дернулся от неожиданности, замычал и потопал неуклюже в дальний угол балкона. А человек медленно, никуда не торопясь, явно наслаждаясь солнцем, пошел вдоль ограждения террасы. С высоты тридцатого этажа был хорошо виден широкий бульвар Уилшир чуть не на всю его длину. Брошенные у тротуаров машины, сбившаяся в неряшливую кучу пробка на перекрестке и множество ходячих мертвецов, стоящих и лежащих в тени домов или тупо бредущих куда-то по одним им ведомым делам. Живых не было. Нигде, ни на улице, ни в окнах домов. Мертвый город, убитый и теперь разлагающийся, расцвеченный поднимающимися в небо тут и там дымами пожаров. Казалось, что запах мертвечины дотягивается даже сюда, на такую высоту. А может, и не казалось, а так и было.

Работу мне предложили на следующий день после звонка. Я заехал в контору, и толстая девица на ресепшене просто передала мне конверт с адресом и телефоном, а также краткой припиской: «Требуется водитель-телохранитель». Никаких излишков вроде личной встречи с боссом и какого-то напутствия не было. Звони и все. Ну я и позвонил. А затем сел в машину и поехал куда сказали, а если конкретно, то в офис адвокатской компании «Эрвин Коган и Джексон, советники права», что расположился в Беверли-Хиллз, на девятом этаже здания из белого камня и зеленого стекла на пересечении бульвара Уилшир и Кэнон-драйв. Чрезвычайно деловитая девушка латиноамериканской внешности, с зачесанными в хвост блестящими волосами и в очках с квадратной черной оправой, приняла у меня пакет с документами и попросила подождать, показав на низкий и широкий кожаный диван у стены. Возле дивана стоял кулер для воды, и я не отказал себе в удовольствии выпить стаканчик: жара на улице стояла уже совсем не осенняя даже для жаркой Калифорнии.

Ждать пришлось минут тридцать, принять меня никто не торопился. Затем наконец девушка в очках окликнула меня и направила в кабинет того самого Эрвина Когана, именем которого компания и называлась. Он оказался маленьким и плешивым человеком в дорогом костюме, сидящим в роскошном кабинете и из этого кабинета блюдущим интересы своих клиентов, включая моего будущего нанимателя. Коган, успевший просмотреть мои бумаги, устроил мне настоящий допрос, но чего-то подобного я и ожидал, так что на вопросы отвечал честно, хоть и коротко. Он уделил мне не меньше получаса своего драгоценного времени, из чего я сделал вывод, что мой наниматель — один из тех, кто действительно позволяет Эрвину Когану занимать такой офис в таком месте и покупать такие костюмы.

Попутно я наконец толком узнал, кто будет моим настоящим нанимателем — Лерой Ле Бон, владелец студии звукозаписи «Саут Эл-Эй Рекордз» и промоутер чуть ли не половины звезд стиля гангста-рэп — американского аналога самой подзаборной нашей блатоты, если судить по текстам. Я вспомнил, что в миру его называли больше Пимп Лерой. Не могу сказать, что это привело меня в восторг, хотя кличка «сутенер», или «пимп», у черных была даже почетной. Я и черных недолюбливал, особенно в этих краях, и рэп на дух не переносил, а уж дельцов от него, которых так любили показывать по телевизору за кричащий «пимп-стайл» и чуть не позолоченные машины, «пимп-мобили», тем более. Но выбора мне никто особого не предоставил.